Падшие в небеса.1937

С тех пор прошло уже больше четырех месяцев, но каждое их свидание было словно первое. Павел буквально летел в надежде увидеть ту, ради которой, как ему казалось, он и жил на этом свете!..

…Вот и на этот раз она ждала его, переминаясь с ноги на ногу на углу дома. Серое длинное пальто и меховая шапочка. Ее стройненькая фигурка смотрелась каким-то светлым и теплым пятном посреди декабрьского холодного дня. Клюфт подбежал и поцеловал Веру в щеку. Она рассмеялась. Раскрасневшиеся румяные щеки и запах. Этот неповторимый запах ее волос! Они пахли лепестками розы.

Они благоухали! Павел прижался к ней и втянул ноздрями холодный воздух. Он почувствовал, что она вздрогнула. Он еще сильнее обнял ее и потянул к себе.

– Паша! Паша! Это же улица! Люди смотрят! Перестань, – Вера с хохотом высвободилась из его объятий.

– Я так соскучился, Верочка! Вечность, целая вечность прошла! Я соскучился! Пойдем ко мне?!

Вера вновь расхохоталась и, взяв его за руку, потянула вперед. Ее ладонь была теплой. Павел ласково провел по ней пальцами.

Вера вырвалась и побежала. Клюфт бросился за ней. И тут она неожиданно остановилась.

– Паша. Я ради тебя вон работу бросила. Отпросилась. Пойдем на нашу скамейку в парке.

– Холодно ведь, бельчонок! – он часто называл ее так.

Бельчонок. Маленький пушистый зверек, ловко скачущий по веткам деревьев. Почему-то именно такая ассоциация возникала у Клюфта. Ему казалось, что она маленькая и беззащитная девочка, которую все хотят обидеть.

– Пойдем, не замерзнем.

Прогуляемся. Я хочу прогуляться, – капризно сказала Вера.

Павел пожал плечами и пошел за ней. Она взяла его под руку и, прижавшись, семенила рядом.

– Как ты съездил в Минусинск?

– Хорошо, бельчонок. Хорошо.

– Я так переживала!

– О чем?

– Просто, ты же знаешь, я всегда переживаю, когда ты куда-нибудь уезжаешь. Мало ли что?!

Павел остановился и, обняв Веру, поцеловал ее в мочку уха. Она вновь рассмеялась:

– Не надо так. Мне щекотно. Пойдем.

Они медленно зашли в городской парк.

Он казался уснувшим великаном. Пустые аллеи. Ели и сосны со снежными гирляндами на ветках, словно сказочные красавицы, заколдованные неведомым злым волшебником, стояли вдоль аллеи.

Их скамейка выглядела сиротливо. Снег укутал ее, словно одеялом. Было видно, что сюда давно никто не приходил.

– Верочка, нет. Посмотри. Тут же холодно. Пойдем ко мне. Я боюсь, что ты простудишься.

– Нет, Паша, мне хорошо. Только вот немного ноги замерзли. Но все равно.