Падшие в небеса.1937

Павел собирался вернуться и продолжить печатать, но неожиданно открылась дверь, и в проеме показался силуэт грузной и высокой женщины, одетой в фуфайку. Это была корректор газеты Вера Сергеевна Пончикова. Она с презрением и каким-то злорадным любопытством смотрела на Клюфта.

Тот замер и почувствовал внутренний дискомфорт, словно его застали за чем-то постыдным и преступным.

Вера пялилась маленькими глазками молча, оценивая обстановку. Хмыкнула и басовито молвила:

– Ну что, спортсмен-ударник, иди к главному! Вызывает! Сейчас взбучку получишь!

Клюфт виновато улыбнулся.

Он знал: Пончикова готова его выжить из коллектива газеты. Она не любила Павла. За что, он так и не понял. Но он знал: эту толстую тетку нужно опасаться. Тем более что она – комсорг газеты.

Пончикова покосилась на стол, на котором стояла машинка. Скривив мерзкую улыбку, больше похожую на оскал, язвительно добавила:

– А вот курить так тоже нельзя! Окурки-то, небось, в щели пихаешь? А?

Клюфт пожал плечами и виновато ответил:

– Вера Сергеевна! Что вы? Я всегда за собой убираю.

Всегда!

– А статью-то, небось, так еще и не написал! А ведь завтра ее в номер сдавать! – словно не слыша ответа Павла, радостно пробубнила Пончикова.

– Да нет! Уже почти готова! – соврал Павел.

– Ну-ну… Завтра посмотрим! И почему такому вот неопытному такие важные для нынешнего момента страны темы дают?! Нет! Надо этот вопрос на очередном заседании нашей комсомольской ячейки поставить! – рявкнула Пончикова и, развернувшись, растворилась в полумраке коридора.

Клюфт тяжело вздохнул. Печально посмотрел на одинокий листочек бумаги, торчавший в печатной машинке. Затушил окурок папиросы о каблук и, засунув «бычок» в одну из щелей дверного косяка, направился в кабинет к «главному».

Идя по коридору, он предчувствовал: разговор будет тяжелый. В такой поздний час в редакции уже никого не было. Свет в коридоре горел лишь рядом с приемной редактора. Маленькая тусклая лампочка под потолком с трудом боролась с мраком.

Павел открыл тяжелую резную дверь приемной и остановился. Темнота в помещении немного напугала. Стол секретарши, заваленный бумагами и газетами, казался зловещим сказочным существом. То ли драконом, то ли крокодилом-мутантом. Клюфт сжал кулаки и шагнул в темноту. На ощупь нашел ручку двери кабинета редактора. Прежде чем постучать, Павел погладил ладонью по оббитой дерматином поверхности. Она была совсем холодной.