Тайный импульс: Загадай желание

Каждый раз ты отделывался символическими сроками, но теперь, Калвин, все обстоит куда более серьезно: речь идет об убийстве.

Рейнар наклонился ближе, припечатав взглядом бродягу. Калвин заерзал на стуле, нервно закусил губу. Руна заметила, как в ярком свете люминесцентной лампы на лбу парня заблестела испарина.

– Я никого не убивал, – наконец, выдавил Калвин.

– Серьезно? – Рейнар ухмыльнулся и откинулся на спинку стула, продолжая сверлить взглядом подозреваемого. – Как же ты объяснишь, что кровь на твоих кроссовках совпадает с кровью жертвы, которую мы обнаружили в Старом порту? Послушай, Калвин: чем быстрее ты сознаешься в убийстве девушки, тем быстрее все закончится – для тебя и для нас.

 – Рейнар демонстративно взглянул на наручные часы, а затем продолжил с такой ненавистью в голосе, что даже Руна содрогнулась, не говоря уже о Калвине, который становился все бледнее с каждым словом агента Департамента: – Уже десятый час, а я до сих пор не пил кофе. Я не выспался, поэтому зол и едва себя сдерживаю, чтобы не разбить тебе морду в кровь. Мне пришлось встать ни свет ни заря, тащиться в гребаный бомжатник в Старом порту и бегать по обоссанным закоулкам за смердящим ублюдком – и если ты не понял, я говорю о тебе! Но в любом случае мое ужасное утро ни в какое сравнение не идет с тем, что пришлось пережить этой бедной девчонке!

Рейнар выхватил из папки большую фотографию и швырнул ее через стол бродяге. Калвин мельком взглянул на снимок с трупом девушки в луже крови: его лицо исказилось от ужаса, а плечи мелко затряслись.

И если это была наигранная реакция, то стоило признать: Калвин Хирви – отличный актер.

– Погибшую звали Алина Саде, – тихо сказала Руна.

Она старалась говорить мягко и вкрадчиво, тем самым следуя избитой, но, тем не менее, по-прежнему эффективной технике допросов: Руна взяла на себя роль «доброго полицейского», в то время как Рейнар изображал «злого». Впрочем, почему изображал? Эрик Рейнар органично существовал в образе «злого полицейского», и не просто злого: он был токсичным, агрессивным и вспыльчивым человеком, которого ненавидели не только задержанные им криптоморфы, но и его коллеги из Департамента Противодействия.

– Нам удалось выяснить имя девушки, когда мы опросили других бродяг в Старом порту. После твоего задержания они стали куда более разговорчивыми, – продолжила Руна. – Как и у тебя, у Алины тоже не было своего дома.