Империя МО. Азбука разведки

Была, конечно, у Сашки еще надежда на то, что он не пройдет медицинскую комиссию, все-таки у его отца плоскостопие и оно, возможно, хотя бы в некоторой степени, передалось и ему, но, посмотрев, как его маман заходит в кабинет военкома, и как общается с начальником второго отделения, понял: не то, что плоскостопие, не будь у него обеих ног, комиссию он пройдет.

И вот он сидит в этом пыльном кабинете и уже написанную автобиографию ему читать не хочется, потому, что стыдно такое читать. И все вроде бы в его юношеской жизни было хорошо, если бы не один обидный факт.

Всего 17 лет человеку, а уже стыдно, и мучительно больно за бесцельно прожитые годы. И как там еще у Островского: «чтобы не жег позор за подленькое и гаденькое прошлое?», или мелочное прошлое? Даже писать об этом не хотелось, но, пришлось упомянуть, хотя бы вскользь. Фу, как противно! Дело в том, что Сашка учился в музыкальной школе. Нет, это еще не стыдно. Сашка ходил на скрипку. Вот теперь стыдно и гаденько. Ладно бы на гитару или барабан, на худой конец на пианино. А то ведь на скрипку! Вы представляете себе, что такое скрипка? Нет, вы себе этого не представляете! Инструмент этот произошел от слияния нескольких инструментов в один, как говорит Сашкина бабушка – «от свального греха». Это инструмент пыток, а не музыкальный. Когда все друзья бегут на реку или на стадион, ты вынужден сидеть в музыкальном классе, пялиться на преподавательницу и учить что такое флажолет, аппликатура, открытые струны и немецкий способ держания смычка. А потом еще пилить гнусные мелодии и видеть невыносимо страдальческую физиономию преподавателя, как будто ты ей задолжал сто рублей. Кому спрашивается это нужно? Это нужно Ангелине Петровне, вознамерившейся воспитать из вас разносторонне развитую личность. Но почему именно такое скрипочное извращение? А потому, что у главы города – сынок, победитель фестиваля «Виртуозы скрипки». Ну почему это все на Сашкину долю? Почему этот алконавт Витя не начал пить годом позже? Почему у главы горисполкома не дочь, а сын? И почему этот сын именно скрипач, а не, скажем, гитарист? Почему муж маминой сестры военный, а не скажем, клоун? И почему моя мама – заведующая городским отделом народного образования, а не декан журфака?» Так думал Сашка, неся «важный документ» начальнику отделения военкомата и понимал, что все вопросы – риторические. Не видел Сашка изогнутого моста – радуги, вспыхнувшей после прекращения дождя над Советским районом города. Природа не терпит пустоты.