В начале была тишина

В доме справа скрипнуло. Виктор замер и прислушался. Изба не отличалась от других: ветхое кособокое здание, осунувшееся под тяжестью прожитых лет. Внутри снова скрипнуло. Виктор посмотрел на Бандита: тот уселся поодаль и, тяжело дыша, вылизывал рану на лапе.

– Жди здесь, – приказал Виктор, направляясь в избу.

Дверь болталась на расшатанных петлях, и Виктор без труда ее открыл. Свет едва проникал с улицы. По дому растворился полумрак, но даже он не мог сокрыть комья земли на половицах и клочья паутины в углах.

Воздух был затхлым и плесневелым. Со стен, покрытых разбухшей от влаги краской, серыми пятнами взирали фотографии бывших жильцов – зловещая галерея из бородатых мужчин и женщин в платках. Суровые взгляды, сомкнутые губы, складки меж бровей – лики людей, давно ушедших в мир иной.

Виктор прошел в следующую комнату – и замер. У окна в кресле-качалке сидела старуха, закутанная в потертую шаль. Карга повернулась к Виктору, и кресло скрипнуло.

– Зря ты явился, – невнятно пробурчала старуха, обнажая черный провал на месте рта: у нее не было зубов.

Виктор скривился:

– Что вы делаете в заброшенном поселении?

Старуха будто его не услышала. Она изучала Виктора круглыми студенистыми глазками, напоминавшими рыбьи. Бровей и ресниц не было. Морщинистое лицо стянули кривые рубцы – следы от давнего ожога.

– Теперь он знает, что ты близко, – прошамкала она.

Виктор сделал пару шагов вдоль стены, рассматривая черно-белые фотографии обитателей дома. Все те же серые лица без тени эмоций.

Косматого среди них не обнаружилось.

– О ком вы говорите? – спросил Виктор. – О человеке, который приходил на кордон? Кто он такой?

Старуха отвернулась от Виктора и уставилась в заляпанное окно, за которым сумерки пожирали остатки дня. Где-то там на улице остался Бандит, но его не было видно. Старуха качнулась в кресле.

Скрип-скрип. Скрип-скрип.

– Плохие дела творились испокон веков, – начала она. – Я родилась в Хильяйнене много лет назад, и с самого детства слышала рассказы о мороке, который нападает на людей в лесу.

Жителей хутора преследовали страшные недуги. Однажды женщина родила клубок змей, а другую рвало гвоздями. Мой отец проснулся утром со сгнившими глазами. Страдали не только люди. Умирал скот. Коровы давали кровь вместо молока. Хворь и морок веками обитали в Хильяйнене. Никто не знал, почему так происходит.

Карга замолчала. Сухая рука скользнула под шаль и зашуршала там. Виктор подошел ближе.