В начале была тишина

Последний раз он был здесь три года назад, и за это время внутри ничего не изменилось: стол возле окна, двухъярусная кровать со старыми пледами, печка-буржуйка, шкафы и ящики со скарбом.

Виктор сбросил на пол рюкзак, поставил карабин у двери и устало вздохнул: предстояло много работы. Он достал портативную радиостанцию и настроил частоту.

– База, это Виктор Кантор. База, прием! Как слышно?

Из динамика сквозь посвистывания и щелчки прозвучал бодрый голос Антона Берлинга, старшего инспектора заповедника:

– База на связи.

Слышно хреново!

Виктор улыбнулся.

– И тебе привет, Антон. Ты мне тут заначку не оставил? А то замерз как собака.

Берлинг громко рассмеялся.

– А ты думал на курорт приехал? Печку топи давай, раз холодно. И долго не возись, сейчас темнеет быстро.

Виктор уселся на скрипучую кровать, провел рукой по пледу: ткань отсырела. В воздухе стоял затхлый запах плесени, по углам висела паутина. Инспекторы и ученые редко заглядывали на кордон, и Виктору предстояла большая работа, чтобы наладить здесь быт.

– С утра я парой слов перекинулся с Капорским, но он мне ничего сообщить не смог. Сказал, что сам недавно вернулся на базу, и все подробности поведаешь ты.

– Да, жалко, что разминулись. – Берлинг вздохнул. – В общем, ситуация у нас такая. Мы отсылали вам в институт рапорты, но они были сухими и ни хрена не отражали ту чертовщину, с которой мы столкнулись в заповеднике.

– Чертовщину?

Виктор пошарил в боковом кармане рюкзака, достал сложенные листы рапорта.

Развернул. В глаза бросились фразы, выделенные желтым маркером: «аномальный падеж лисиц обыкновенных», «массовый исход животных с территории заповедника», «труднообъяснимый характер повреждений».

– А как это еще назовешь? – прохрипел из рации голос Берлинга. – Сколько лет работаю, никогда такого не видел. Первые странности мы заметили в начале июня: лисы стали массово удирать из заповедника. Мы подумали, что им, наверное, еды не хватает. Даже не стали об этом сообщать.

Но затем во время вылазок на кордон мои ребята стали находить в лесу трупы лисиц.

– Что с ними случилось?

– В этом вся загвоздка: мы не можем понять, – голос Берлинга помрачнел. – Трупы разложились, их объели другие хищники, и это затруднило экспертизу. У некоторых лисиц мы обнаружили следы борьбы, удушения, переломы позвоночника и других костей – как будто их что-то раздавило. Но непонятно, кто мог это сделать. Тем более в таком масштабе.