Полет белой вороны

Смутное, прерывистое, призрачное в иных местах, здесь это чувство было таким же густым, как восьми-процентный йогурт. Ощущение жизни? Собственной сути? Она не знала что это, но, налив в крышку термоса терпкого чая, погрузилась в этот плотный поток восприятия.

Готова?

Да.

Через пять минут старт. Давай! – прошелестел в трубке бесцветный неряшливый бесполый голос человека, которого она никогда не видела. Да что там, они все время меняются.

Она – шифровальщик пунктов в городских играх-бродилках, в квестах. Разгадывая ее загадки, люди передвигаются с одной точки на другую, так они проходят весь маршрут.

Она загадывала известные памятники и неизвестные скульптуры, шумные улицы и тихие переулки, зеленые парки и каменные коробки зданий, крыши домов и станции метро, а так же места, сразу и незаметные своей красотой обывателю, которые она открывала для себя во время одиноких прогулок. Сейчас, когда шла игра, ее дело было маленькое – смотреть в Сети, как игроки проходят маршрут, отгадывают загадки. Если у оператора (того, кто посылает задания и принимает ответы) закончились заранее подготовленные подсказки, она тут же придумывала новые. Такое случалось редко, поэтому обычно она отслеживала игру молча попивая чая, слушая музыку и до сих пор (прошло уже года два с ее первой игры) не веря в то, что где-то в другом месте люди на самом деле ходят по ее маршрутам, ломают головы, разгадывая хитросплетения ее загадок. Ей часто представлялся одинокий увалень-интеллектуал, который забавы ради решил играть в эту бродилку из дома, подсматривая фото этих мест в Интернете, отслеживая на панорамных картах свои непройденные шаги. И если бы не рассказы и фотографии агентов – живых людей, знакомых ей – стоявших на некоторых точках и точно видевших своими глазами и объективом компании ребят с гаджетами и духом приключений, она бы ни за что не поверила, что игра проходит на самом деле. Игра уже началась, и она только наблюдала, как участвовавшие своими правильными ответами продвигаются по маршруту. Но больше всего ее привлекали неправильные ответы – ошибки были вариантами игр, за секунду построенные разумом не похожим на ее. По ошибкам игроков она узнавала о них гораздо больше, чем по их правильным ответам, что-то во много раз занимательней. Вот и сейчас, когда игроки не могли разгадать новое место, она, будто магнитом притянутая, наблюдала за их неверными ответами. Внутри нее играл Эрик Сэра «Я чувствую все». Сам момент казался таким хрупким, зависимым, доверчивым.