Мой дом на Урале

Я развязала ему бантик на шапке, опустила ушки.

– А то гастронома здесь нет, не погреемся.

Потом:

– Не обижай моего Тотошку.

– Не обижу. Он теперь мой.

Что-то мы ещё говорили. А у меня одна мысль в голове: «Это уже всё. Уже всё».

Коля:

– Надюша, тебе плакать нельзя, у тебя глаза накрашены.

– А я и не плачу.

Подъехал троллейбус. Они там, а я осталась.

Водителя ещё нет.

– Вова, – говорю, – выйди. А то я сама зайду.

Он вышел.

– Давай я тебя поцелую.

В одну щёку целую, в другую.

Он:

– А ещё раз?

Я чмокаю его куда-то возле уха.

– Ой, сколько родинок, – говорю.

– Вот ещё одна, – он показывает, справа над губой.

Целую. Приходит водитель. Я целую Вову в губы, я их даже не чувствую.

– Это всё, всё, всё.

Он краснеет. Вот стоят они вместе с Колей. Колю я не вижу, а он улыбается смущённо. Всё.

7 февраля 1982

Они уехали. Я не выдержала, разревелась, юркнула в подъезд и продолжала лить слёзы. Только успокоюсь, и снова вдруг нахлынет. Коле наказала, чтобы он сводил Вову в «Фотографию» и не забыл состроить ему рожицу, пусть Вова, когда «птичка вылетит», развеселился.

Пришла домой – тоска. Было у меня три братика, а тут ещё один прибавился.

23 февраля 1982

Поздравили наших мужчин. Коле и Вове послала подарочки, может, уже получили.

1 марта 1982

Сижу на больничном. Тоскливо. Летом снова в московскую клинику. Почти 2 года прошло. Прооперируют, не прооперируют, мне уже всё равно. Я срослась со своей болезнью, как и она со мной.

8 марта 1982

Приходили с работы, принесли мне мимозы – приятно. Коля прислал фотографии, не забыл мой наказ – они улыбаются. Такие красивые. У Вовы на личике родинки, я все изучила. Вспомнила, как он мыл посуду, закатал рукава, родинки на руке обнаружились. А рука мужская.

16 сентября 1982

Я в Москве. 2-ого октября уезжаю, с 4-ого – на работу. Про клинику писать неохота – всё то же. Таня плачет, я её утешаю. Познакомилась с её Большой Любовью. Сегодня они, тайком от всех, поженились.

17 сентября 1982

Я спросила Таню:

– Мы с Вовой поедем к нему?

«Благословит», поеду. А нет… всё равно поеду.

Она смеется:

– Конечно!

На следующий день мы вернулись, она спрашивает:

– Когда свадьба, дорогие?

Она в шутку спросила, а мы всерьёз подали заявление.

Но я сначала сказала, куда нам торопиться.