Данник Дьявола

Все-таки нам без нее плохо. И папа стал другим. Бабушка отчасти права, он не всегда был таким брутальным. Может это от недостатка женской любви. Хотя отцу есть чем хвастаться. А именно своими похождениями по ночам, по выходным. Он постоянно мне рассказывает про «новые тенденции в бизнесе ночных бабочек», назовем это так.

Больше всего я прыгал от счастья, когда папа сказал, что мы с ним едем в Альпы, австрийские. Это же воздух, лыжи. Обновлю соцсети такими крутыми фотографиями. Возможность похвастаться перед пацанами.

Я и папа. Тут и начинается моя байка.

Как я говорил ранее, бабы с нашего класса мне ни в какую не нравились. А в соседней школе она вообще были ни о чем: ни лица, ни сисек. Но на этом нашем отдыхе все было по-другому. Мы жили в деревянном домике в долине Альп, по соседству с нами жила девочка, кстати, ее звали Настя. Она приехала туда со своими родителями. Каким-то «старпером» и его симпатичной мамашей, видимо в нее Настя и пошла. Кстати за мамой моей будущей любви пытался прихлестывать мой батя альфа-самец.

Настя же была великолепна. У нее были прекрасные голубые глаза, темные прямые волосы. И от нее пахло вкусно. Не то, чтобы я все время нюхаю девочек, просто когда мы с ней разок проводили время на горах вдвоем, я иногда и замечал. У нее шикарный голос, такой возбуждающий. Не знаю, казалось, что лучше я не найду. Она была стройной, со средней грудью, красивым тазом. Словом все прекрасное соединенное в одном человеке.

Возможно, первое время она и избегала меня, так как из-за отсутствия опыта общения с девочками, я вел себя немного дико и резко.

Но мы проводили с ней много времени в горной деревушке. И, кажется, со временем я стал ей нравиться. Мне так казалось, потому что Настя стала смотреть на меня странно. Пыталась убегать от меня, заигрывая глазками. Облепит снежками мое лицо и громко хохочет, потом очищала его и долго смотрела в глаза. Мы валялись, веселились. Она рассказывала о себе. Настя из Питера, культурной столицы нашей страны. Она учиться в гимназии с немецким уклоном, и собирается в скором времени переехать к родным в Потсдам, в Германию. Со стороны отца у нее родственники оттуда. Ну да, отец на русского слабо смахивал.

И вот однажды я захотел поцеловать ее. Мы бесились в снегу, как обычно. Я упал на мягкую землю, поднялся, и получилось так, что мы невзначай поцеловались, пока я поднимал голову. Она вся покраснела и отскочила. Вытерла губы. Я не понял сначала, что происходит.