Последние из Валуа

Ну, что скажете, Рудольф де Солерн? Все ли из того, что вы услышали, правда? Верно ли я информирован? И если госпожа Екатерина Медичи выслеживает вас, как волк выслеживает овцу, чтобы ее съесть, то не выслеживаю ли я, со своей стороны, госпожу Екатерину Медичи, как пастух выслеживает волка, чтобы вырвать у него добычу в тот самый момент, когда он уже вознамерился наброситься на нее?

Рудольф де Солерн молчал. Трижды или четырежды во время рассказа Луиджи Альбрицци с губ его срывались возгласы удивления, сейчас же он не в силах был даже что-то воскликнуть; он был совершенно ошеломлен.

– Кто вы такой, сударь? – пробормотал он наконец. – Вы, который готов сражаться с королевой?

– Кто я? – ответил маркиз серьезным тоном. – Мститель, который, как вы и сказали, готов сражаться с королевой-матерью, и сражаться до последней капли крови. И я должен выйти победителем из этой дуэли, потому что мои побуждения святы, а ее – нечестивы, потому что за мной – Бог, а за ней – дьявол.

– Но вы скажете мне…

– Больше мне нечего вам сказать, Рудольф де Солерн.

И даже напротив, для успеха моего дела вы должны заверить меня, что сделаете вид, что забыли все здесь мною сказанное. Подумайте сами: одно лишь слово из этого разговора, неосторожно произнесенное вами, может все испортить.

– Клянусь вам, что мои уста скорее сомкнутся навеки, нежели раскроют ваши тайны! – с жаром воскликнул Рудольф.

– Хорошо. Но что бы ни случилось, во что бы на ваших глазах я ни ввязался, ничему не удивляйтесь и ни о чем не беспокойтесь.

Не осуждайте меня, даже если когда-то, по вашему мнению, я буду заслуживать порицания. Моя задача огромна, господин граф: она не ограничивается одной лишь защитой, но состоит также и в том, чтобы атаковать. И если я решил спасти вас и вашу сестру, то лишь потому, что настроен погубить других. И погублю! А теперь, прошу вас, выслушайте внимательно то, что скажет вам доктор.

Зигомала, на которого обратился взор Рудольфа, вынул из кармана два ярко-красных флакона и протянул их молодому немцу.

– Господин граф, – сказал он, – один из этих флаконов для вас, другой – для вашей сестры. Инструкции, которые я вам дам относительно применения жидкости, содержащейся в этих флаконах, должны неукоснительно соблюдаться как вами самим, так и мадемуазелью де Солерн. Начиная с сегодняшнего вечера, вернувшись в свою спальню, вы будете выпивать по чайной ложке этой жидкости. Эту же операцию вы должны повторять утром; и так – ежедневно.