Последние из Валуа

Он всегда питал слабость к малышу Сент-Эгреву, этот славный Ла Кош!

Действительно ли Сент-Эгрев был сыном барона дез Адре?

Да, его бастардом; сорной травой, как называл шевалье этот достойный сеньор.

Вкратце, история его такова.

Двадцать четыре года назад, охотясь неподалеку от своих владений, барон повстречал юную крестьянку из деревушки Сент-Эгрев, которая ему понравилась.

Когда барону нравилась какая-то девушка, заканчивалось все так же, как и в тех случаях, когда ему не нравился какой-то мужчина, – ей не оставалось ничего другого, как подчиниться.

Так случилось и на сей раз.

Из этой связи – которую, из уважения к приличиям, сохранили в тайне – родился мальчик, до которого барону было бы дела не больше, чем до его первой пары шпор, если бы не одно «но»: мать ребенка умерла при родах.

Малыша крестили, нарекли Сент-Эгревом – по названию деревушки, подыскали для него кормилицу, а когда ему пошел десятый год, отослали в Гренобль, в коллеж Августинцев, но там он прослыл за первого бездельника и негодяя, мечтавшего лишь о синяках и шишках.

Однажды вечером – Сент-Эгреву на тот момент было уже пятнадцать, – когда его собирались наказать – в тысячу первый раз, – он спустился из окна по веревке и бежал прямо в Париж, где, как ему говорили, стоит только разинуть рот, как в него полетят жареные гуси и индейки.

В столице малыш Сент-Эгрев – собственными стараниями – быстро стал шевалье Сент-Эгревом и оказался достаточно умен для того, чтобы не проматывать деньги жареных гусей и индеек.

Но, дабы не утомлять читателя, о его похождениях в Париже мы рассказывать не станем.

Так как эта наша глава подходит к концу, довольствуемся лишь тем, что скажем: барон дез Адре отнюдь не льстил своему бастарду, уверяя того, что тот очень на него похож. Чуть выше мы набросали портрет сеньора де Бомона; чтобы понять, каким был шевалье, вам, дорогой читатель, придется вооружиться лупой.

То был барон в миниатюре.

Что мы получим, если уменьшим тигра? Дикую кошку. Дикую кошку, которая, не обладая ни силой, ни величественностью этого хищника, по крайней мере, унаследовала от него кровожадные позывы.

В плане физическом Сент-Эгрев доходил барону лишь до пояса; в плане моральном – почти до плеч, что для бастарда, согласитесь, совсем не плохо.

На этом, оставив наше трио – отца, сына и друга – за обсуждением предстоящего похода на замок Ла Мюр, вернемся в этот замок сами и посмотрим, чем окончилась эта отважная экспедиция.

Глава III.