Последние из Валуа

– Барон, – раздался голос Ла Коша, – представляю вам человека, горящего нетерпением пасть к вашим стопам – господина шевалье Сент-Эгрева!

Дез Адре быстро повернулся к вошедшему и смерил его с головы до ног, словно решая, как его встретить – любезно или же холодно.

Любезность взяла верх.

– А, это ты, самохвал! – воскликнул он.

Шевалье низко поклонился; подобное прозвище в устах барона показалось ему очень лестным.

– Да, господин барон, – ответил он, – это я… и счастлив вас видеть… наконец!

– Наконец? Что это значит?

– Это значит, – вмешался Ла Кош, – что наш дорогой шевалье уже четыре дня как находится в замке, спрятанный мною, будто молодая девушка… Вы ведь отлично знаете, барон, что господин Ла Фретт недолюбливает его, нашего шевалье!

– Да, я это знаю, он не любит тебя, Сент-Эгрев, не любит потому… потому… Э, да потому, что ты похож на меня во всех отношениях, как одна капля воды на другую… Так ты уже пятый день как здесь? Разрешаю остаться, если хочешь – навсегда! Другие скучают со мною, пренебрегают тем, что доставляет мне удовольствие, презирают мои планы, а ты, должно быть, будешь мною доволен.

Ты пришел за тем, чтобы наполнить карманы золотом… ну, так будь уверен: они не только наполнятся, но и переполнятся сегодня же, если ты не откажешься, взамен этого, услужить мне несколькими ударами шпаги. Ведь ты не откажешься, а?

– Готов служить вам всегда и с величайшей радостью… с признательностью, сударь!

– В добрый час! Обними меня! А ты, Ла Кош, прикажи подать нам три бутылки вина и три кубка: мы будем пить и болтать, болтать и пить!.

. Вы, господин шевалье, явились наполнить вашу мошну! Что ж, вы ее наполните, мой мальчик, и сполна… и произойдет это не позже, чем истекут двадцать четыре часа! Вина, Грендорж, вина! Черт возьми, Сент-Эгрев, сын мой, ты пришел вовремя! Да, я назвал тебя сыном и не беру своих слов назад. Ты мой сын, достойный сын. А, барон де Ла Мюр, вы воображаете, что Франсуа де Бомона, барона дез Адре, можно оскорблять безнаказанно? Вы ошибаетесь, и сегодня же удостоверитесь в своей ошибке!

Оруженосец Грендорж принес три кувшина и три кубка; барон, капитан и шевалье уселись за стол, и началась попойка.

Ла Кош ликовал – и от того удачного вдохновения, что посетило Сент-Эгрева, приведя его так кстати в Ла Фретт, и от сердечного приема, который оказал шевалье барон.