Фломастеры для Тициана. Рассказы

Смелые решения чаще приходят в дурную голову – к такому выводу Ник пришёл после пятого боя. Когда уже страх поулёгся. Когда впервые, совсем рядом, увидел разорванное гранатой человеческое мясо. Когда захотелось написать письмо домой.

А после армии он долго сидел напротив постаревшего отца и пытался расслышать его ностальгические воспоминания:

– Знаешь, Колька, ты молодец, что вот так – взял и пошёл служить. Я-то был в мореходке, целых три года в океане ходил. Нет, ну с перерывами, конечно… Что ты, в наше время откосить от армии было просто невозможно! …А у тебя во взгляде что-то изменилось.

Дай-ка, я твой портрет нарисую. Пока Набросок сделаю…

– Ты, как обычно, угольком?

– Да, привычек не меняю… Мой сокурсник, вон, наброски чем поподя делает, даже фломастерами. А я не понимаю этого – как же, обман какой-то… это же искусство: перенести мгновение, запечатлеть минуту, час. Представляю, если бы мой любимый Тициан писал фломастерами…

Они смеялись. Отец рисовал сына, и рассказывал о себе: о приёме в октябрята и пионеры.

О чернильных ручках и школьных портфелях, на которых было удобно кататься зимой с горки. О дубовых партах, на крышках которых перочинным ножичком он выцарапывал свои инициалы и имя одноклассницы с косичками, в которую был влюблён. О тетрадке в косую линейку, в которой писал заветную фразу – «Ленин и теперь живее всех живых». И потом отец спрашивал:

– А ты помнишь, Колька, как тебя в первом классе спросили – кто такой Ленин? А у нас тогда у всех в домашних библиотеках стояли одинаковые наборы книг, ну, такие беленькие, на корешках с буквами «КС», или коричневые – полное собрание сочинений Горького, или красные тома Пушкина, и такие же тёмно-красные Ленина.

Ну, ты и брякнул, что Ленин – это сказочник.

Отец смеялся, и в сотый раз пересказывал истории своего детства…

Теперь же, спустя десять лет после армии, после того отцовского портрета, Ник лежал на крыше дома и искал смысл жизни.

Раздался телефонный звонок.

Мобильник с сенсорным экраном высветил имя – Эля.

– Да!? – Ник прижал к уху мобилу, – Соскучилась? Обязательно сейчас? Может?… Эль… у меня сейчас зарядка кончится, ну, говори быстрее…

В телефонной трубке голосок почти пропел:

– Это очень важно, и именно сейчас… Приезжай ко мне… Я, то есть… мы… тебя ждём.

– Мы? Кто это – «мы»?… – Ник не успел договорить, экран погас, связь оборвалась.

Ник положил телефон в карман, прищурившись, посмотрел на небо.