Потерянное имя. Приключения, поиск себя. Что может подсказать тень твоего имени…

Широколистное, с величественно-утончённым стеблем, покрытым узелками, в которых и кроется секрет его десятилетнего исследования. Взгляд потянул линию сопоставления куда-то дальше-выше… Микаэл вытянул шею. Соседка по креслу повернула голову и уставилась на молодого мужчину, который, по её мнению, с самого взлёта вёл себя крайне странно, не сделав ни одной попытки заговорить с ней. Микаэл от удовольствия рассматриваемой картинки приоткрыл рот, брови поднялись, и в этот момент услышал откашливание. Он перенёс взгляд на глядящую на него в упор соседку.

Плечи его тут же опустились, вжимая тело в кресло, а на лице растянулась извиняющаяся улыбка:

– Извини-те…

Оповещающее табло звякнуло предложением расстегнуть ремни безопасности. Микаэл нащупал на подлокотнике кнопку и откинул спинку кресла, закрыл глаза и представил себе продолжение движения облаков… «Вот ведь как необычно устроена наша планета – люди научились вмешиваться во многие процессы. Научиться бы управлять стихиями – тогда человека можно было бы назвать всемогущим.

А так – кто мы? Кто я?…».

Одно на другое набежали воспоминания предшествующих поездке событий. Вот он у себя в лаборатории – открыл контейнер с экспериментальными экземплярами ростков Мисадимиуса. Они уже неоднократно подвергались воздействию пониженной температуры. И – о, чудо! – за последние восемь лет исследований, это уже вторая проба с положительными результатами. Значит, сможет его растение, так необходимое фармацевтике и медицине, дать размножение в резко континентальных условиях, непривычных для неё по климату Америки.

Вот его дружески хлопает по плечу генерал – он же ректор исследовательского института разведывательного управления, – и вручает Микаэлу конверт с заданием.

Моника, конечно, ничего не поняла из того, что пытался объяснить ей Микаэл об отъезде в российскую глушь на продолжительное время. Моника темпераментно поскандалила, собрала вещи и, высказав Микаэлу все претензии, кинув напоследок – «неудачник и… крючок», хлопнула дверью.

Микаэл себя не считал неудачником, и почему «крючок» – не понял, поэтому улыбнулся вслед Монике. Запинаясь о раскиданные по квартире вещи, подошёл к окну, чтобы то ли помахать напоследок, то ли просто запечатлеть убегающую теперь уже бывшую невесту. Но почувствовал, что, наверное, это будет неправильно ею расценено, и уже поднятую для взмаха руку, он прижал к губам. Моника бросила взгляд в окно…

– Паршивец… он даже расставаться не умеет, – крикнула она.