По лабиринту памяти. Повести и рассказы

Весёлая суматоха, и вот все заняли места. Маша оказалась между Валентиной и Егором, так скомандовала бабка:

– Родичей у тебя тут нет, Егор и Валентина теперь тебе самые близкие, потому что они мои внуки, а ты мне теперь, навроде, как дочка.

Так по воле бабки генеологическое древо Марии претерпело изменение – русская по национальности, сибирячка по рождению,

она становится наполовину белоруской.

Бабкину речь завершил дружный хохот и гомон – каждый желал поздравить Машу с только что приобретёнными, «навроде, как племянниками».

И веселье начало набирать обороты. Вишнёвая наливка, разлитая сначала по бутылкам, а теперь по чарочкам, оказалась ох как хороша!

«До чего же душевно поют! В Сибири тоже поют, но как-то не так. Сколько шуток, добрых и очень забавных. А уж пожеланий-то мне отсыпали щедрой мерой! Вот, если все сбудутся? Нет, пусть сбудется то, которое от Валентины, там что-то про любовь взаимную до скончания века. Или света? Нет, кажется, всё-таки века. Ну, надо же, вспомнить не могу, как это там дословно.

Надо будет записать. Какие они все милые, я их всех люблю, очень-очень! Сейчас схожу за вишнями и скажу им об этом. И принесу блокнот, буду песни записывать. Ой, а чего голова закружилась? Наверное, душно здесь. Выйду на кухню».

Косте досталось место наискосок от Маши. Как ни старался он не смотреть на неё, девушка почему-то всё время попадала в поле его зрения.

Маша ничего не пила, почти ничего не ела, только время от времени прихватывала ложкой из блюдца вишенку.

Странно как-то лакомится наша Мария Петровна, очень странно, подумал Костя. Консервированные вишни стоят на столе в баночках. Почему она ест из блюдца, ведь из баночки брать скользящие ягоды гораздо удобнее? Кстати, а откуда она накладывает их в это блюдце? Банка-то с консервированными вишнями, что стоит прямо перед ней, совершенно не тронута?

И вдруг, как молнией шандарахнуло – чёрт побери! наливка!

Вишни закончились. Девушка, прихватив пустое блюдце, направилась в кухню.

Костя вышел следом за ней.

– Мария Петровна, позвольте полюбопытствовать, где ягодки берёте?

– Вот здесь, – простодушно ответила Маша и показала на стоящую в углу бутыль.

– Ну, и как они вам?

– Вкуснятина! – она даже зажмурилась, демонстрируя высшую степень наслаждения.

Но хмель уже забродил в организме, совершенно не подготовленном к его приёму. Маша пошатнулась и уселась на лавку, глядя на Костю ничего не понимающими глазами.