Хроники Чеггорра. Человек с Земли

Все были достаточно благоразумны: Пагэтп объявил от имени Атгога, что каждый проливший кровь соплеменника послужит мишенью для тренировки лучников. А лара, как я с удивлением заметил, побаивались ничуть не меньше самого ннйо. Похоже, далеко не последнего воина мне удалось обезоружить при нашей первой встрече. Сам Пагэтп, казалось, совсем забыл о том маленьком инциденте. Но это только казалось…

Через несколько асчев пути (тут следует отметить, что асч – двадцатая часть суток, сам асч, в свою очередь, делится на двадцать итуров, ну а итур – на двадцать гмоивенов)[17] (https://ridero.

ru/link/ys2Hrmn8A_), так вот, через несколько асчев пути Пагэтп подъехал ко мне и с легкой усмешкой протянул пику.

– Держи, Высокородный сэн Виктор. Надеюсь, ты можешь не только отбирать это оружие, – видимо могучий лар тоже вспомнил о нашем знакомстве.

– Поедешь за панцирным винтаром вместе со стрелками, – приказным тоном продолжил он.

– Но…

Пагэтп смерил меня холодным взглядом.

– Не забывай, что ты пока не являешься командиром и не имеешь права возражать приказам.

– Приказы командира не обсуждаются, а выполняются, – медленно проговорил я земную поговорку.

– Точно, – удовлетворенно кивнул Высокородный сэн Арк лар Пагэтп.

Он ударил каблуками в бока коня и поскакал во главу колонны.

– Пункт первый: командир всегда прав, – пробурчал я ему вослед, – Пункт второй: если командир не прав, смотри пункт первый…

– Здогово, – хохотнул находящийся вблизи лучник Икр Ноздик, – пойду расскажу… Ха-ха, смотги пункт пегвый… Ха-ха-ха…

Он, осаживая коня, приблизился к друзьям.

Оттуда раздался оглушительный взрыв хохота.

– Сэн Виктог, давай сюда…

Мерное движение навевало успокаивающее настроение. Я начал потихоньку привыкать к поездке верхом. В голове, неожиданно для меня, закружились воспоминания:

***

Вода маняще сверкала под палящим солнцем. Каменистые берега, поросшие на вершинах лесом, проплывали мимо. Внезапно захотелось броситься в переливающуюся золотистыми солнечными бликами реку.

С длинных весел веером срывались веселые капли. Я напрягал все силы, ворочая тяжелое бревнообразное весло. Спереди и сзади в едином ритме сгибались и разгибались другие гребцы. Легкий ветерок перебирал такелаж. Жалобно скрипела мачта. Волны мягко плескались около крутых просмоленных бортов. Струги решительно разрезали речную гладь… Равномерно стрекотала камера, звук ее гармонично смешивался с резким криком чаек.