Хроники Чеггорра. Человек с Земли

Постепенно все окружающие красоты словно переставали интересовать меня. Липкий пот плотной пленкой покрыл все тело. Кожа нестерпимо чесалась. Отдыха в ближайшие полчаса не ожидалось. Мысленно я уже сравнивал себя с галерным рабом, когда, словно услышав мои мольбы, внезапно раздалась команда:

– Поднять парус! Суши весла!

Я с облегчением расправил затекшие мышцы. Как хорошо! Вокруг расслабленно зашевелились гребцы.

– Весла на борт! – скомандовал кормчий.

Жердины весел быстро вынули из уключин и положили вдоль бортов.

– А теперь, Витек, купаться, – хлопнул меня по плечу сосед по стругу Алексей…

***

– Э, да ты меня не слушаешь!

– Ошибаешься, Икр Ноздик, – возвратился я к действительности, – ты сказал, что если бы я попал не к рутам, а к никам, то так легко бы не отделался…

– А онерки, живущие в Нзаме, так вообще бы истыкали тебя стрелами еще до того, как ты их заметил, – вмешался в разговор сосед справа, – не говоря уж о гродсах, сигемах, затоптавших бы тебя ловссонами, или об агнах.

Правда, и гродсы, и сигемы, и агны завоеваны теперь Чеггорром. Так вот, агны все время только за рабами охотились.

Я слушал вполуха, стараясь пристроить неудобную пику поперек седла. Усталая рука отказывалась держать эту проклятую палку вертикально, даже с опорой на стремя… Смысл сказанного собеседниками постепенно ускользал. Общее неудобство, вызванное долгой тряской на лошади, сказывалось все сильней. Ноги затекали. В седло будто вставили шило.

Я пытался переменить положение тела, но безуспешно. Резкая боль начала подниматься все выше. Я уж не знал, куда себя девать. Мое беспрестанное ерзанье привлекло внимание соседей по колонне.

– Сэн Виктог, – озабоченно произнес Икр Ноздик, – может ты в обозе пегедохнешь?

Я почувствовал, как краска стыда залила лицо. Было невыносимо горько вот так оплошать перед прирожденными всадниками. Мне казалось, что всеобщее презрение начинает окружать меня со всех сторон.

– Не стыдись, – добродушно улыбнулся воин, – не один ты маешься с непгивычки.

От неожиданности я резко натянул повод скакуна. Конь взвился на дыбы. Мне с огромным трудом удалось удержаться в седле. Икр Ноздик обернулся. Глаза его сияли.

– Ты молодец, – весело воскликнул он, – не каждый может так стойко пегеносить тгудности.

И словно в ответ на похвалу боль усиленно накинулась на меня. Я еле удержался от мучительного стона.