Даль, мироздание, суета сует…

Итак, в это ещё совсем ранее утро Брейди, вернувшись из одной из традиционных вылазок в пригород, происходивших примерно два раза в месяц в эту пору становившейся уже поздней весны и раннего лета, в то время когда он просыпался очень рано (или вообще не ложился, коротая время за привычным пасьянсом), и прислушиваясь к соловьиным трелям зевал, одевался, брал небольшую котомку для случайных плодов манго, и зажав в зубах дорожную трубку неспеша выбирался побродить по живописным зелёным местам по другую сторону городской стены.

Дверь в воротах ему открывали давно уже знакомые привратники, и там он прогуливался, легко определяя нетрудные ориентиры, а если заходил куда-то далеко, то поднимал голову и глядя на звёзды очень быстро выходил на нужные ему места.

Так и в это утро, немного поплутав и нагулявшись, он закрыл дверь в свои покои, повесил котомку на крючок рядом с вешалкой и разогрев вечерний кофе устроился в кресле, а вскоре и вовсе заснул чистым сном.

А над Большой и Благородной страной Великого Правителя, над солнечным Гринлендом, находившемся на южной стороне экватора и которому и само солнце и вся природа из века в век дарило больше тепла, благоденствий и равноденствий чем всем остальным странам когда-то благополучного, а теперь уже сколько лет подряд терпящему сплошные ненастья мира, которые так и сыпались на все материки и острова, и только большой Гринленд и несколько его стран соседей продолжали получать всё то же солнечное тепло, и практически ни один катаклизм и катастрофа, так обильно полюбившие остальные материки и страны так ни разу и не добирались до этой облюбованной Солнцем, Судьбой и ещё чем-то Всевышним страны, всё так-же продолжавшей собирать тепло и благоденствие, идущее к ней и её жителям.

Правил ей (а заодно и всеми окружающими странами) Верховный Правитель, получавший с самого рождения пожизненную власть, в ней очень ценились атрибуты наследства и геральдические знаки, которые делили население на рыцарско-дворянское (занимавшее более видные посты, занятия и охраняющие Хранилища Знаний), и на другое, трудовое-народное (которое, однако, также не терпело никаких недостатков).