В дебрях Магриба. Из романа «Франсуа и Мальвази»

Наутро Омару Мейяду, возблагодарившего Аллаха за то что довелось спокойно проснуться самому – холод, свежесть и туманная дымка лесов напомнили что он давно собирался поохотиться в горах.. В таких диких местах, где сохранились рощи ценного атласского кедра, синевшего на высоких склонах вдали, могли водиться медведи, не говоря уже о кабанах, ланях и оленях, которых было полным-полно в низинных лесах. Но обо всем этом приходилось забыть, обстоятельства круто изменились.

Караван начал быстрый и легкий спуск с перевала, неприятно было только тем кто находился в повозке, когда колесо, ее наезжало на большой камень, и просто от тряски.

* * *

По характеру рельефа Алжир распадается на гористую северную часть невысоких хребтов Телль-Атласа, среднюю – равнинное плато, то совершенно плоское, то волнистое и даже пересеченное отрогами южной части рельефа – высоких гор Сахарского Атласа, за которыми кончался Алжир, начиналась Сахара, подставлявшаяся одним из своих песчаных Эргов.

Обширное высокогорное плато, на которое вышел караван, носило характер степи-полупустыни с господством ковыля и травы-альфа, растущей густыми султанообразными пучками. Зеленеющие круглый год пространства альфы служат отличным пастбищем для караванов верблюдов, иногда кормя лошадей, хотя овцы ее обходят мимо. Особенно продолжительной и раньше положенного времени была остановка неподалеку от селения Махдия, как раз на таких полях из альфы, где трава достигала выше пояса.

Водятся в этих зарослях неприглядная живность: ежи, дикобразы, ихневмоны, кролики, а близость стоячей воды наводила на представление о камышовом коте – в общем не стоило даже для интереса или забавы ради, прошмыгнуть травостой. Как и многие другие чувства, чувство охоты было атрофировано мерещащейся кругом опасностью, могущей встать прямо из зарослей. Омар Мейяд отдыхал спокойно сидя в седле и глядя вдаль, и ввысь, на белоголового сипа, парившего кругами над местностью.

Конские и верблюжьи силуэты мирно кормились под присмотром. Верблюдам нужно было дать наесться на недели. Люди за сегодня сильно устали от жаркого солнца и поэтому полегли все как один. Еще можно было ухватить и использовать оставшуюся часть дня, но тот от кого это могло зависеть, невольно поддался на свое приказание передохнуть и подкормить скотину, приведшее к полному привалу и большому откорму.