Господин Музыка

Мы сидели близко-близко, плечом к плечу, я чувствовала его тепло, даже жар, кажется, он простужен, но как всегда не подает вида, он хочет казаться сильным – даже сейчас, наедине со мной…

Один согреешь посреди зимы,

Один – сумеешь заглянуть в глаза

И сердце раскаленное омыть

Студеными, хрустальными слезами…

– Опять здесь этот солдатик, – вздохнул Эд.

– А ты не смотри на него. Ты просто слушай. А если хочешь, заведем канарейку, она будет петь нам по вечерам…

– Милочка, нет у нас канареек.

Есть лошади, есть слоны, есть солдаты, вон, башни боевые. А канареек нету. И поваров нет, опять изжарили черт знает как, не ужин, а покушение!

– Да кто же нас тронет… они любят нас, наши солдаты… Кстати, они едят то же самое.

– Любят… этот твой трубадур, может, вообще шпион с темной стороны.

– С чего ты взял? Ты что?

– Я что? Я ничего, фамилия у него нехорошая, Шварц. Темная личность.

– Ну что ты! – я засмеялась, я поняла, что мой король шутит.

 – Смотри, какой белобрысенький, наш, в доску наш… А давай все-таки канарейку откуда-нибудь выпишем, из далеких стран…

– Где бы еще взять такую страну! Нам бы знаешь что… есть, говорят, такие штуки – танки, пушки… вот их бы нам, сразу бы показали этим врагам…

– Да и они бы где-нибудь танки-пушки достали, и еще хуже бы было… Мы их и так одолеем. Видишь же, сегодня они нас три раза одолели, а мы их четыре…

Мы воскресаем каждый раз после битвы… интересно, настанет ли когда-нибудь такой бой, после которого мы не воскреснем?

– Мне вот что не нравится: я сижу в тылу, а ты мечешься по полю битвы, как бешеная, бросаешься в самую гущу.

Ты бы хоть себя поберегла. Ты же моя муза.

– Вот-вот, твоя муза, твой ангел-хранитель, а значит, должна тебя оберегать.

– Все равно. И не женское это дело – воевать. Если у нас будут дети…

– Дети? Зачем ты сказал о детях?

– Прости…

Я наклонилась над тарелкой. Есть не хотелось, хотелось не думать, но думалось.

Думалось, почему у нас нет и не может быть детей, почему нас всегда будет двое, только двое, и наша личная охрана, и лошади, и башни с катапультами, и прочая военная белиберда. Я подумала, почему ни у него, ни у меня нет родителей, почему мы не можем поехать в выходные к моей матери или к его отцу, почему у нас не бывает выходных, а есть только война, война и война. Я подумала, кто и почему заставляет нас воевать.