Господин Музыка

Странно, раньше я никогда не думала об этом, война была для меня просто войной, неотъемлемой частью нашего бытия, как закаты, рассветы, наш замок, казармы солдат, конюшни, башни, шатры. Война… какое нехорошее и злое слово, оно жалит, как пчела…

– Эдик!

– Да, Лиз?

– Эдик… а кто заставляет нас воевать?

– Как кто? – мой король едва не поперхнулся бисквитом. – Ты что, будешь сидеть сложа руки и ждать, пока они придут и завоюют нас? Нет, если я прошу тебя беречься, это не значит, что я прошу тебя не воевать.

Знаешь, перед товарищами стыдно будет, что они кровь свою проливали, а ты… С твоими сверхспособностями святое дело родине помочь.

– Да нет, я не про то… Просто почему мы все время воюем?

– Как почему? Ну… Странная ты какая-то сегодня. Потому что враги нападают, потому и воюем.

– А их кто заставляет нападать?

– Как кто? Радость моя, они же от природы злые. Настоящие исчадия ада, темные силы.

Вот они и рвутся все время воевать с нами, проливать кровь.

– Эдик!

– Лиз?

– А что если… если их тоже кто-то заставляет проливать кровь? Как ты думаешь, если они тоже не хотят? А их кто-то заставляет, и король с королевой вот так же сидят по вечерам и думают, почему все это?

– Ну что ты! Думаешь, они мирно сидят по вечерам, вот как мы с тобой? Да он бьет свою жену и держит в черном теле. Знаешь… – он обнял меня за плечи, тихонько дыша мне в затылок, – они вот так не сидят, и он никогда не обнимает свою жену, и никогда не дарит ей цветы, и они никогда не сидят вот так… под луной, вечером…

– Ну что ты… не здесь… тут же трубадур…

– Он ушел.

Он же умный парень, этот Шварц, он знает, когда уйти… он давно уже у своей подруги.

– У какой подруги? Разве здесь есть женщины?

– Ну, ты даешь, Лизка! Ты что, думала, все пехотинцы – мужики? Четыре парня, четыре девчонки, и всадница у нас есть, и там на башнях женщины.

Семейные пары, уж они-то найдут, что делать в такую ночь.

Я была поражена – раньше я никогда не думала, что среди пехотинцев могут быть женщины. На поле боя они казались все одинаковыми – чумазые, грязные, заляпанные чужой и своей кровью, сцепившиеся в смертельной схватке. Впрочем, мне некогда было думать, кто у нас в войске кто, и кто прячется под маской бойца.