Посмотри в зеркало

Они притягивались друг к другу непреодолимой силы магнитом, успокаиваясь только, когда рука одного лежала в руке другого или хотя бы расстояние между ними оказывалось не больше локтя. Он по-хозяйски обнимал Улю за талию, подавал пальто, а однажды представился мельком знакомому журналисту как ее муж и смотрел влюбленными глазами. Она боялась спугнуть его силой своих чувств и ощущений, тем, что теперь так ярко ощущала сама: немыслимую божественность раскрашенных акварельными переливами закатов и восходов, идеальность формы цветка, жадное упоение ночным воздухом, наслаждение запахами, самыми разными, начиная от детского крема фабрики «Свобода» до крепкого и пахучего подсолнечного масла…

Они сбегали оттуда гулять, как говорили сами, в «нашу Москву» и целовались словно подростки, застигнутые первым чувством и бурлящими гормонами врасплох.

Один раз они весь кинопоказ простояли, целуясь за тяжелой и пыльной бархатной портьерой, отделяющей зрительный зал от двери с надписью «Выход», а потом, на фуршете, изображая броуновское движение хаотично сталкивающихся частиц, тянулись друг к другу снова и снова, преодолевая чужие тела, облаченные во фраки и вечерние платья, руки с полными тарелками халявной еды, ненужные разговоры и цепляющие рты скучающих собеседников, активно пережевывающих не только пищу, но и ненужные дежурные слова, этикетно-обязательные в подобных местах.

……………………………………………………..

Обычно они расставались в метро. Он проезжал с Улей несколько остановок, притягивал к себе, целовал и исчезал за дверями поезда, с грохотом лязгавшими за его спиной и словно ставящими на ней свою неизменную предупреждающую надпись: «Не прислоняться».