Идет зеленый шум (сборник)

Я чувствую печенкой, что в дате вашего рождения есть что-то особенное. Возможно, вы родились в один из спорных декабрьских дней, которые относят к до сих пор официально не утвержденному знаку Змееносца? Я угадал?

– М-м, – промычал Клятов непонимающе. Он усваивал очередную порцию спиртного и не сразу смекнул, что к нему обращаются. Неокесарийский повторил вопрос. Александр Терентьевич подумал и ответил:

– Не, я не декабрьский. Я, по-моему, тоже Рыба.

– Рыба? – огорчился Дмитрий Нилович. – Очень жаль.

То есть я хочу сказать, что это замечательный знак, но просто теперь у нас целых две Рыбы… впрочем, это показательно! Ведь месяц март определяется знаком, который существует во множественном числе! Рыб и должно быть хотя бы две, никак не одна! Так что все в полном порядке, Александр Терентьевич!

– Да я не мартовский, – пробурчал на это Клятов и почему-то полез за пазуху за паспортом, как будто бы ему не поверили без документов. – Я родился двадцать девятого февраля, в високосный год.

Меня по три года вообще, так-скать, не бывает…

Наступившее минутное молчание сменилось громом аплодисментов и восторженными возгласами, среди которых особенно ясно звучали партии Рака, Стрельца и Водолея. После начали горланить «Гори-гори ясно», «Зеленый Шум» и про медведя в валежнике. Александр Терентьевич, уже смирившийся со всем и плюнувший на все, пил и ел, покуда хватало сил. А когда истощились силы, свалился под стол, и заботливые руки приняли его отравленное тело и снесли в каморку, на матрац, подобно вещи, которую ставят на место после того, как попользуются.

Ночью его посетила Юля.

8

– Привет, – сказала Юля.

– Привет, – пробормотал Александр Терентьевич.

Он спал, он знал это точно.

Он находился в незнакомом дворике, на лавочке. Перед ним шумел богатырский тополь, на нижней ветке которого сидела, свесив босые ноги, Юля. Она была одета в полупрозрачный наряд зеленого цвета и незнакомого фасона.

– Не бойся, ты спишь, – Юля улыбнулась и шмыгнула носом.

– А чего мне бояться? – настороженно отозвался Александр Терентьевич.

– Ну, мало ли! – Юля пожала плечами. – Вдруг решишь, что я к тебе приставать буду.

– С чего мне так решать?

– Фа-фа-фа! – та закатила глаза, и бессмысленная реплика получилась отвратительно пошлой. – А я ведь могу!

С этими словами Юля внезапно спрыгнула с ветки и оказалась у самых ног Клятова.