Анимация от Алекса до Я, или Всё включено

А тут на тебе. Делал небольшую паузу и указывал на себя, небрежно откидываясь на стуле назад: – Иш бин матроссен. Я, я.

Последнее «да, да» я произносил как «правда, правда», словно этой фразой, что я был матросом, поведал им историю всей свой жизни, подробности которой их крайне должны были интересовать. Они удивлённо смотрели на меня, отложив пампушки в сторону, и это моё «правда – правда» было столь в тему, что у постороннего человека, могло сложиться впечатление, что мы ведем приятельскую беседу.

– Ммм, даст ист фантастиш, – я указывал вилочкой на свой десерт, словно предлагая им незамедлительно попробовать.

Прикладывался к чашке чая, прежде чем они успевали отреагировать на мою бурную и столь внезапную казуально театральную речь после продолжительного молчания. И перед тем, как они успевали разразиться вопросительной тирадой на мой бенефис немецкого красноречия, салютовал им чашечкой, восклицая: «Гутен аппетит, – вкладывая в эту фразу такой смысл. – Как было приятно провести время в тёплой беседе с такими милыми людьми как вы, жаль что мы не успели ещё столько обсудить».

Клаусу и Гретте не оставалось ничего иного как вежливо ответствовать мне тем же самым:

– Гутен аппетит, – слышал я.

Я и Боб, для которого всё и затевалось, и который неспроста проходил мимо. Он определённо что-то подозревал. У него было особое чутьё на подобные ситуации, как я смог убедиться в дальнейшем. Если случалась какая-нибудь неприятность, оплошность и косяк, жди Боба, который в такие моменты незамедлительно появлялся поблизости, вылезал из кустов, вываливался из шкафа или стекал по стенкам душевой, и при этом чрезвычайно походил на сыщика, идущего по следу жареного.

Его подозрения обострились, когда другим вечером проходя мимо, он услышал диалог, похожий на услышанный вчера, как будто аудиозапись поставили на повтор.

Он остановился у нашего столика и спросил: «Алес гут?» Внутренне я затрепетал, но пенсионеры европейского союза не выдали моего невольного застольного терроризма. Возможно, общение разворачивалось по следующей схеме:

– Всё хорошо? – поинтересовался Боб.

Я прибегнул к доброжелательной улыбке, которая спасала меня прежде.

– Да всё хорошо, спасибо, – отвечала моя парочка дойчебабушки и дойдчедедушки.

– Вы уже знакомы с Алексом?

Я продолжал улыбаться, «я-я» -кнув для убедительности, будто понимаю о чём ведётся речь, заслышав своё наречённое имя. И хмыкнул, что могло означать: «Естественно, как они могут не знать кто я.