Таити

– Как ты?

– Нормально. Я – нормально, – быстро ответила она, и уже на большей громкости обратилась к Нику,

– Где можно помыть руки?

Я ответил за Ника, махнув рукой в сторону. Катя тут же удалилась, плотно захлопнув за собой дверь, и я услышал знакомые звуки, которые сам без всякого удовольствия только что воспроизводил на улице.

– Это когда вы это так? И кто это вообще? – вторую часть своего вопроса Ник многозначительно прошептал, кивая в сторону туалета.

Как объяснить то, что случилось со мной за последние несколько часов, я не знал.

И как, правда? Если пересказать то, как есть всё на самом деле, даже мой друг мог бы засомневаться в правдивости этой подозрительной истории. Я уклончиво мотнул головой и сказал:

– Водка какая-то не очень. Как-то странно себя чувствую. А Катя мне нравится.

– Славно, славно. А ты ел что-нибудь? Закусывал чем?

– Яблоками заедал.

– Ну, даёшь. Мой отец яблоками не заедает. Картошкой жареной нужно закусывать.

Я обречённо развёл руками и слегка скривил губы, как бы выражая этим свою неопытность.

Легонько притопнула дверь, Катя вышла из ванной комнаты. Несколько быстрых всплесков воды, шорох полотенца и перед нами снова была Катя, заметно посвежевшая, но с ещё влажными, алыми глазами. Не было заметно, что Катя как-то стеснялась или чувствовала себя неловко в компании по сути двух незнакомых молодых людей. Она присела в кресло и устало вытянула ноги.

Мы молча смотрели на её голые коленки, голые икры и голые щиколотки. Секундой позже я глазами скользнул по влажной от дождя футболке, которая облегала полную грудь. Я заставил себя оторвать глаза от Кати и перевести их куда-нибудь подальше. Мне попался Ник. Как всегда немного неряшливый вид друга детства меня чуть отрезвил и я, стараясь придать своему голосу расслабленное звучание, всё-таки слишком громко сказал:

– Ну что, выпьем? Да, пойдемте на кухню.

Поесть тоже нужно.

– А сок есть?

– Компот есть. Сливовый.

– Ну, пойдем.

Алкоголь всё еще слишком непривычно ощущался в теле. Я, то на секунду куда-то пропадал, убегая от реальности, разговоров вокруг и даже своих мыслей, то стремительно врывался снова и начинал вести диалог, до конца не улавливая нить разговора. Уже через несколько минут я опять выпадал из реальности, чтобы начать обдумывать то, что казалось мне важным.