Был таков

Герой

Место временное, время местное, шесть ноль-ноль.

Герой уже на ногах и готов ко своей голгофе.

Он жарит сосиски, разрезанные повдоль,

пьет то, что он называет кофе,

подходит к двери, на ходу вспоминая пароль.

Но в энном акте, в такой-то по счету картине

становится ясно, что пьесе не будет конца.

Взгляд застывает на праздно свисающем карабине.

Зритель уходит. Герой опадает с лица.

Марионетка преломляется посередине.

Потом герой убирает грим, угадывая в морщинах:

довольно ли на этого мудреца простоты?

Пока такой же герой, по ту сторону пустоты,

весь в амальгаме, как свинья в апельсинах,

ватным тампоном закрашивает черты.

Следующее «потом» наступает скоро:

по телу героя гуляет улыбка породы Чешир,

герою душно. Он смутно любит открытый ворот.

И вот водолазка сорвана, летит в окно, как нецелый Плейшнер,

падает и накрывает город.

По этому поводу немедленно наступает ночь.

Герой не спеша рассценивается, как светило,

которого нет, а за окнами так, точь-в-точь,

как в куда, знатоки говорят, не пролезть без мыла.

Рот уже на замке, но зевоты не превозмочь.

Теперь герой настолько раздет, что уже ни капли

не напоминает свой собственный всем известный фотопортрет:

какая-то ветошь, использованные прокладки, пакля.

Наконец, герой раздевается полностью, превращает себя в скелет

И вешает себя в шкаф до следующего спектакля.

***

Слабо ли в райские врата,

не причинив себе вреда?

дух оперировать без боли

слабо ли?

Слабо, витийствуя – рожать?

о братстве петь – из-под ножа?

фабриковать, вскрывая вены

катрены

о смысле сущего? Слабо в

двух пулях выразить любовь,

сказать, мол, верю и надеюсь,

прицелясь?

Слабо не обломать перо,

построчно потроша нутро,

дословно на Сибирь, меся грязь,

ссылаясь —

источник счастья и обид,

что столь же чист, сколь ядовит?

Короче говоря, слабо ли

на воле?

Любимая, прости меня:

и жить без этого огня

невыносимо, и, тем паче,

иначе.

Я сам себя загнал, засим

я сам себе невыносим,

и – чудо – лишь тебе, постылый,

под силу.

***

Застудился самый главный орган.

По живому – корка; загнан; согнан.

Как петух, назначенный для плова,

кровью бьется, ходит безголово

сердце, колготит не по уму —

не могу согреться потому.

Пригублю-ка зелена вина я.

Порция бурды – как жизнь, двойная.