Конь пегасый

Мы также молча поднялись на этаж, вошли в нашу уютную квартирку, и пока Наташа искала вазу, чтобы поставить в нее откуда-то появившиеся в ее руках астры, я включил телевизор.

Показывали «Новости».

«Сегодня Президент Российской Федерации прибыл в город Читу…»

– Наташа! Скорее – уже Читу показывают!

Наташа прибежала, держа в одной руке вазу, в другой яркий букет из белых и лиловых цветов.

«…кортеж сделал остановку на одной из центральных улиц города, и Президент посетил квартиру читинцев…»

– Во дают! – вырвалось у меня.

События на экране развивались по сценарию, известному нам до мельчайших деталей. Даже непоседа Валя уставилась в экран и все пыталась выяснить: «Мама, а это нас показывают, дя?» На экране была похожая на нашу квартира, сияли улыбками «садовод-любитель», его жена и маленькая белокурая дочка.

«Угощайтесь, Владимир Владимирович, вот эти яблоки из моего сада!» – говорил с экрана мой «двойник».

Владимир Владимирович, немного смущаясь, уже прикладывал к носу «забайкальское» яблоко.

– Ты гляди, как отработано! – не мог успокоиться я.

«Если даже в Сибири выращивают такие замечательные яблоки, то можно с полной уверенностью сказать, что люди здесь живут трудолюбивые, любящие свой край, свою землю».

Некоторое время после окончания сюжета мы стояли немые.

– Ну, ладно, посмотрел спектакль? Мойте руки и пойдемте сёмгу пробовать, – сказала жена. – Сейчас только картошку заброшу в микроволновку…

На столе очень театрально благоухали в вазе яблоки.

– Хоть яблоки не забрали… – Наташа подошла к столу и взяла одно.

– А я хоцю яблоко! – подбежала Валя.

– На, грызи. – Наташа подала яблоко дочке. – Президентское!

Наташе вдруг стало очень весело, а скоро мы все втроем долго и дружно смеялись.

    август, 7 декабря 2004 г.

Телопись

1 глава

Художник из Замухрайска Сергей Пятиалтынный впервые за свою творческую жизнь рисовал на своей жене.

Минуту назад был сделан последний мазок, и теперь Пятиалтынный стоял, замерев, на расстоянии пяти шагов от Виолетты, и внутренний восторг, готовый вот-вот вырваться наружу вулканом страсти, переполнял художника.

На спине жены, крутых ее ягодицах, бедрах, словно языки пламени, полыхали чудесно выписанные огненно-красные лилии. Плавные линии лепестков и тычинок, нежно-зелёных стеблей и остроконечных листьев гениально гармонировали с нежными изгибами молодого статного тела Виолетты, делая всю композицию единым и неразделимым целым.