Солнце в стакане

– Наши привычки формируют вкус.

– Обойдемся. – Сазаров посмотрел по сторонам. – А где Юля?

– Ушла. – Пряжкин затушил сигарету. – Я разговаривал с Лобовым. Он хвалит тебя.

– К черту Лобова! Править чужие, глупые, никчемные статьи, разве этого я хотел?

– Сожалеешь?

– Ни о чем. Нет, вру. Конечно сожалею.

– О чем?

– Не могу напиться до беспамятства. Тошнота, и я все помню.

– Надо было в университете меньше читать Сартра. Кто она?

– Ты о ком?

– О твоей новой знакомой.

– Вика.

– Это только имя.

– Она танцует стриптиз по выходным в каком-то кабаке в Питере.

– Этого мало.

– Для чего?

– Она провела с тобой весь вечер, а ты ничего про нее не знаешь.

– Я не хочу знать… Кстати, мы тут летом на рыбалку собрались.

– Я поеду. А куда?

– Какая разница? – Сазаров устало посмотрел в зал. – Пойду я.

– Еще рано.

– Надоело мне здесь. Ты не обижайся. Все было замечательно. Валерке скажи, зайду к нему на днях.

– Опять в своей норе спрячешься?

Сазаров промолчал.

– Может, выпьешь еще?

– Последнюю, – согласился Сазаров.

Он безразлично смотрел, как искрится снег в свете фонарей, освещающих вход в ресторан. Домой не хочется. Возвращаться в ресторан – тем более. Лучи фар, проезжавших мимо машин, выхватывали из мглы кружащиеся снежинки.

– Уходить, не попрощавшись – твоя привычка?

Сазаров обернулся.

– Куда пойдем? – Вика зябко куталась в короткую шубу из волчьего меха.

Простой вопрос.

Почему на него иногда так трудно ответить?

– Ко мне. – Виктор закурил. – Не возражаешь?

– У тебя хорошие друзья. Я давно так не отдыхала. Они встретили меня как хорошую знакомую. Спасибо тебе. Нам больше некуда пойти?

Она смахнула снег с его плеч.

– Я бы выпил еще… Ты красиво танцуешь.

– Это моя работа. – Вика усмехнулась. Сазарову стало неловко. – Пить тебе больше не следует. Где твой дом?..

В коридоре на стене висел огромный лист ватмана. На самом верху выделялась жирная надпись: «Желай что хочешь, но только уходя».

Лист был весь исписан, – где шариковой ручкой, где цветными маркерами, а где и губной помадой. Номера телефонов и адреса, цитаты из каких-то книг, пожелания всего наилучшего и откровенные оскорбления в адрес хозяина. Сазаров не раз подумывал о том, что надо бы снять лист. Но новые надписи с упорным постоянством наплывали на старые, сжимались, горбатились, выискивая чистые клочки пространства.