Фантом улитки

– Добрый вечер! Вы видели это представление? В Эраньи такого не бывает, – начал он разговор.

– Согласен. Зрелище вдохновляет, – ответил Себастиан.

– Как верно Вы заметили, – удивился он, – вдохновляет. Я как раз намеревался предложить Вашей спутнице позировать мне.

Он с улыбкой посмотрел на Женевьеву, затем протянул руку Себастиану и представился:

– Камиль Писсаро.

– Мастер Писсаро, – задумчиво произнес молодой человек, – Себастиан. Думаю Женевьева с удовольствием станет Вашей натурщицей.

Женевьева с улыбкой ответила:

– Да, месье Писсаро, с радостью.

Во взгляде Себастиана отразилось удивление: тон ее голоса был не просто любезный, в ней говорило достоинство. За этот месяц в ней произошли поразительные перемены: из застенчивой, кроткой девушки она превратилась в уверенную женщину. Но не было ни толики надменности, холодности, высокомерия. Она просто повзрослела. До этого момента Себастиан не замечал случившейся метаморфозы: продолжая любить Женевьеву чистой любовью, на которую был способен, он запрещал себе всякие мысли о телесном в наказание, был погружен в размышления об искуплении вины.

Но сейчас был поражен как стрелой молнии. Превращением Женевьевы. Накатившейся волной желания, которого доселе никогда к ней не испытывал.

На следующий день Женевьева и Себастиан снова пришли на набережную Сены. Мастер уже был там. Пока он писал, молча и сосредоточенно, Женевьева позируя, была расслаблена. Молодой человек сидел на траве неподалёку и размышлял: что за перемена произошла в ней? Может ли он рассчитывать на взаимность? Как ему подавить влечение к той другой?

Тесные улочки Парижа до полудня способны сохранять прохладу.

Но зенитное солнце лишает их этой возможности. Брусчатка под ногами сначала теплая, а затем – обжигающая.

– Мы все подвластны весеннему сумасшествию, летней влюбленности, осенней хандре и зимней скуке. Как все циклично: в природе и в обществе. В вопросах жизни. Мы порхаем, даруем, знаем, затем ползем, умоляем, не ведаем, затем снова взлетаем, живем, чувствуем, потом опять падаем и стонем, вопрошая.

– Но иногда же бывает наоборот? Мы наслаждаемся целый год.

– И это тоже циклично. И скорее вопреки земным законам. Но недолго человека хватает бороться с мирозданием. Чаще Вселенная возвращает власть себе. И плохо приходится тому, кто осмелился идти поперек.

– Как цинично это звучит! Вы ведь не верите в любовь. Вы любили когда-нибудь?

– Любила. Люблю. Но всегда это лишь страдание.