Такая роковая любовь. Роман. Книга 1

Надежда плакала за поминальным столом, что на то была материнская воля: не хотела она верить, что скоро век её закончится, всё надеялась на встречу с сыном при добром здравии, как поправится. А вот ведь вышло так, что как определили причину её головных болей, и не встала больше с кровати. Головой-то она маяться начала ещё смолоду, оттого и лечиться с возрастом отказывалась. Всё отмахивалась за нехваткой времени, всё лекарства «проверенные» глотала. А уж как болеть стало до помутнения в глазах да до потери сознания, тут-то и повезли её Надежда с Иваном в Калугу.

Везли с верой, что излечат. А врачи посмотрели на снимки, энцефалограмму сделали и сразу объявили, что жить матери осталось недолго. У неё был обширный рак головного мозга. Матери ничего про обещания врачей не говорили. Да она ничего и не спрашивала. Без опросов догадывалась, что дела её плохи. И, как ни упрашивали её отец с Надеждой сообщить о болезни Николаю, всё не соглашалась.

– Без меня вы за меня решили, – больно упрекнул родных Николай, когда приехал.

– Боялась она, что ты в Москву её повезёшь. А она из дому до последнего никуда ехать не хотела, – простонал отец.

Николай его понял: и отцу не хотелось с матерью расставаться ни на миг, и больше упрекать не стал. Потом, после отъезда из деревни, уже в Москве, нередко вспоминал Кравцов-младший, как после похорон матери долго засиживались они с отцом вечерами, вели речи о будущей жизни. Николай всё ещё удивлялся почему отец про себя ничего не говорит, в силе ведь ещё был: только за пятьдесят ему перевалило, а о жизни наперёд думать не хотел.

И всё только за судьбу сына тревожился.

– Надюха она что? Она – баба. Добрый человек замуж позвал, она и пошла. Теперь вот при семье, при муже, при деле. А ты у нас и по сей день не пристроен. Как жизь-то складывать собираешься, Коляня? – не раз пытал его отец за те дни.

Да вот только ответа путного так и не дождался. Говорил ему тогда Николай, что жизни в Москве рад и учёбе рад. Объяснял, что после училища устроится на стройку, деньги будет иметь неплохие, в очередь на жильё встанет.

Все, в общем, на первый взгляд у него было, как надо. А отец всё вздыхал да кряхтел, словно и недоволен был. И только лишь в последний день, перед самым отъездом Николая в Москву, проговорился:

– Мог бы, поди, и у нас поближе где попристать. Чай в Калуге-то тоже строить есть чего.

– А чем тебе, батя, Москва не нравится? – не дошел сын до обиды родителя.

– Далеко уж больно.