Игра взаперти

Мужчина в халате, судя по всему, врач, молча разрезал плащ, платье и белье – они были пропитаны кровью. Тяжело оторвался от левой груди лифчик: присох к глубокой ране.

Врач ушел, ребята стояли рядом, отворотив головы. Подошла с ведром женщина в цивильном платье, начала обтирать мокрой тряпкой. По ее просьбе юноши помогли повернуть Катю, чтоб добраться до спины. Тело не чувствовало ни холода, ни прикосновений. После процедуры набросили простыню, сверху еще что-то, но не одеяло.

Снова подошел врач, опять Катю ворочали – чувствительность была утрачена, однако сознание вялым не оказалось, чутко ловились разговоры.

Мужчина обстоятельно осматривал ноги.

– Кажется, все цело, – отрешенно и, похоже, мрачно говорил. – Можешь двигать ногами?

Катя попробовала. Нет. Подвижны оставались руки, но тело, начиная от груди, практически отсутствовало.

– Только руки, – Катя подняла их.

– То же самое? – спросила женщина врача. Тот кивнул. Шел сокрушенный возглас женщины: – Когда же они подъедут!

И тут началось…

ОГАРКОВ

(из жизни научного сотрудника Олега Огаркова – начало карьеры)

День начался паршиво.

Опаздывал в одно учреждение, спешил на автобус. До маршрута шагать было квартал, но можно и на трамвае остановку проехать. Другое дело, что денег тютелька в тютельку – ровно туда и обратно на автобусе. Как назло, аккурат подошел трамвай; Олег посомневался, но заскочил в расчете на то, что кондуктор за остановку дойти до него не успеет. Разумеется, напоролся на кондукторшу сразу – не совсем свежая девица, с непроницаемым лицом.

– Оплатим.

Олег уместил вялую улыбочку и смалодушничал:

– Одну остановку всего.

– А я не спрашиваю, сколько вам остановок, – отчеканила кондуктор. – Оплатим!

Огарков резко выхватил купюру, сунул и пакостливо процедил:

– Понятно, не пользуют.

Кондукторша кинула негодующий взгляд и пошла ковыряться в сумке. Трамвай подходил к остановке. Олег хотел поторопить, но гордо сдержался.

Выгребла все медяки. Выскочил в последний момент, споро переходя проезжую и злобно перетирая в кармане горсть монет, злорадно подумал: «Черт, явно недодала. Вот мило получится в автобусе».

Путь его лежал в некое управление, здесь получали допуск к документам нужным по работе. Сущая формальность, процедура пройдена не единожды. Нынче директор получился в отлучке, существовал зам. Этот где-то шарашился, Огарков дожидался больше часа.