Знакомьтесь, мистер Кот!

Надо чуть подкрасить их. Да, еще стоит привести в порядок ногти. Руки с годами тоже сморщились, остались только неизменно длинные пальцы с узкими ногтями, пожелтевшими и огрубевшими. А когда-то она гордилась ими.

Роза не изменила привычке красить глаза и губы каждый день. Теперь эта процедура занимала намного больше времени. Руки не слушались, дрожали, так что выходило криво и пошло. Роза все равно оставалась довольна, разглядывая неровные линии глаз и яркую помаду на ленточке губ. Этот старый болван никогда не ценил красоту супруги! А другие ценили, да и теперь многие ценят…

Розовый халатик бросила на кровать, надела платье и еле-еле натянула колготки на тощие ноги.

Тяжело стало нагибаться, голова кружится. Роза в платье и капроновых колготках осталась похожа на все ту же престарелую собачку в попонке салатового цвета. Подумала, что платье не идет ей, но переодеваться не стала.

Надо успеть распорядиться на счет обеда, сыновья прикатят, начнут есть, прожорливы все трое. Потом хотелось посмотреть, как там ее любимые цветы в палисаднике возле дома, да и отдохнуть не мешало бы.

К полудню приехал Чед, остальные опаздывали. Мать вышла ему навстречу, когда он шагал в просторном холле, побрякивая ключами от машины. Роза натянула радостную улыбку на напомаженные губы, поцеловала сына в щеку, оставив липкий след. Чед, любимый мальчик, совсем возмужал и стал красавцем. Роза заметила, что он сегодня приехал без особого желания. Как же, оба братца будут мозолить глаза. Их вечная вражда не угасла с возрастом, а наоборот приобрела более стойкий характер.

– Чед, дорогой, – она ухватила его за щеку, потрепала слегка, – рада тебя видеть.

– Мама, ты прекрасна! – Он поцеловал ей руку, царапнув губу об перстень. – Твои кольца, мама… – он хотел сказать что-то еще, но передумал.

«Вовсе ты не рада меня видеть, мамуля, лжешь в глаза, старая дура!» – «Льстивый оболтус! Ты всегда говорил одно, а думал другое. Знаю я тебя, как свои пять пальцев».

Чед был красив и надменен в своей привлекательности.

Он знал цену своим уму и талантам. Знал он и то, что фирма уже почти в его руках, и что скоро он станет полноправным хозяином всему, что строил, лелеял и берег отец. Его зеленоватые глаза при этих мыслях довольно щурились, Чед улыбался сам себе. Рукой он откинул со лба черные волосы, они струились почти до плеч. Он всегда чувствовал свое превосходство, даже какую-то мужественную красоту своих черт. Роза не уставала повторять – весь в мать, строен и красив.