Игра в Шекспира. Пьесы

Виктория. Откуда вы знаете, как меня зовут?

Майкл. Это несложно. Я знаю все про всех – соответственно, и про тебя тоже. Видишь ли, Виктория, я – ангел.

Виктория. Ангел?

Майкл. Ну да, ангел. Если быть точнее – архангел. Старший ангел. Меня зовут Михаил. Но ты можешь называть меня Майкл, так проще.

Виктория. Майкл?

Майкл. Ну да, Майкл. (закатив глаза) Господи, всегда одно и то же – являешься им, объясняешь, что и как, а они не верят. Ни живые не верят, ни мертвые…

Виктория. Мертвые?

Майкл.

Ну да, мертвые, мертвые. Вот как ты. Такое редко бывает. Но иногда все-таки случается. Вас забирают, но не пристраивают до поры до времени. Ждут.

Виктория. Ждут?

Майкл. Да что вы все время переспрашиваете? Ну да, ждут.

Виктория. Чего ждут?

Майкл. Чего ждут? Ну что вы, как маленькая, ей-Богу. Ждут суда. Решения. Вас же помирает каждый день сотни тысяч, со всеми разом не разберешься, время не резиновое. Он (показывает пальцем вверх) вложил в сутки всего двадцать четыре часа и, поверьте, у него, там, наверху, время течет примерно так же, как и здесь.

Чуть-чуть подольше даже. На семь секунд – ровно настолько, чтобы успеть оценить плод трудов своих и сказать: «И это хорошо!»

Виктория. Вы шутите?

Майкл. Не больше вашего. Ну, разве что самую малость. Впрочем, речь не об этом. Давайте серьезно – я был обязан сопроводить вас, и я эту миссию выполнил.

Виктория. Сопроводить? Куда?

Майкл. Как – куда? На землю, естественно. Вас было решено вернуть.

Поверьте, такая честь выпадает далеко не всякому. Тем более – женщине. Мы выбираем для возвращения исключительно чистые, непорочные души, ведь перед вами ставится сложная задача, выполнить которую, будучи раздираемой грехом, далеко не всем по силам.

Виктория. Какую задачу? Я, кажется, совсем запуталась…

Майкл. Ничего страшного. Все сперва путаются, но потом дело идет как по маслу. Все не так уж и сложно. Видите ли, у нас сложилась проблема – нас перестали уважать.

Виктория. Кого это – вас?

Майкл. Нас – это нас, Виктория. Нас. Тех, кто превыше этого мира. Над нами смеются, сочиняют анекдоты, снимают кино.

Виктория. Кино? Что такое – кино?

Майкл. Ох… Я совсем забыл… Скажите, вы ничего не слышали о братьях Люмьер?

Виктория. А! Синема! Конечно! Папа водил меня в синематограф на «Политого поливальщика»… Но ведь это всего лишь наивная французская забава, самодвижущиеся картинки…

Майкл.