Лё jourналь

Гена тоже допил, попросил добавки и сказал:

– А тебе не надоело постоянно повторять «надо валить»?

Валера одним глотком усушил стакан, но глаза все равно не поднял.

– Понимаешь, вот уеду я, да? И что? Надо там работу искать, квартиру, друзей, черт возьми. Один я там умру от скуки. А где мне работу найти? Кому я там нужен с этим гребаным дипломом? Сидеть на кассе и улыбаться? Я лучше уж здесь как-нибудь. Хотя эти козлы опять налоги подняли, теперь половину зарплаты уже отбирают. А все потому что «работаю на иностранное предприятие».

Кто-то, ***, вообще не работает, и им насрать. А плачу за это я, ты, он, она! – Валера поднял руку и не глядя указал куда-то в сторону, к столикам с людьми. – Понимаешь, достало это уже все. Не могу я больше здесь. Сколько можно? Сколько можно издеваться? Давайте еще, ребята, давайте, ничего, мы как-нибудь потерпим! Давайте-давайте! Девальвируйте еще чаще! Ускоряйте инфляцию! Не стесняйтесь! Ввели налог на машину? Введите еще налог на ноги! Запретили выдавать кредиты? Мы же непротив! Зачем нам эти ваши кредиты? Обвалили курс? Пожалуйста, можете и дальше не спрашивать нашего мнения. Никто же ничего не скажет! А если и скажет, то быстро одумается: вы же поможете, мы знаем. Вы нас душите своими ценами, налогами, законами, ментами! А мы, что, не потерпим что ли? А вот и нихрена я больше терпеть не хочу! Хватит с меня уже этих уродов!

Бармен вышел покурить, так что выпить налить было некому, а лезть через стойку другу явно не хотелось. Хотя, наверное, наоборот хотелось, но алкоголь еще не проник в самые дальние клетки мозга, что отвечают за изобретательность, так что Валера продолжал сидеть на своем месте и вертеть пустой бокал с тающими кубиками льда на дне.

– И кому мы там нужны?

– А кому здесь? – спросил.

– Никому. Никому мы вообще не нужны. И нам никто не нужен. Поэтому я и говорю, что нужно попытаться уехать. Ну, можно ведь попробовать. Пожить, посмотреть, если не понравится, всегда можно вернуться. Зато опыт житейский получишь, все дела.

Я кивнул и допил коктейль. Мне нечего было добавить. Желание свалить жило почти в каждом из нас, кажется, но решиться на такой шаг могли не все. Смелости не хватало, что ли. Или просто нравилось говорить и строить из себя великомучеников. Я такой же. Все заканчивается только на словах и сумрачных планах.

– Если не откошу от армии, придется уезжать. Год подметать плацы и шагать строем – точно не мое.

– Да, у меня вообще с этим дно.