Обращение Апостола Муравьёва

 – Сколько раз можно долбить, – только по предварительной записи… Вот бестолковая попалась…

– Слухай сюда, чурка вербованная! Расшнуруй зенки, сыну к доктору треба! – добивается справедливости Вера.

– Семён Витальевич, это всё, это конец… – картинно разводит руки регистраторша, изображая роковой кризис.

Идут молча. Доктор спрашивает сразу, как только Вера, подталкивая сына в спину, попадает в кабинет:

– Обострение?

– Ох…….ное! Лёг спать нормальный, ну – температурка была… И на тебе!

Видно, загубив на борьбу с регистраторшей последние силы, Вера обмякает, сползает на подставленный врачом стул и горько рыдает, пряча лицо в ладони.

Убедившись, что она в порядке, доктор приступает к делу, усадив парня на затёртый диванчик. Для этого приходится придавить мальцу плечи, Марат отказывается понимать, чего от него хотят. Парень выглядит античным многоборцем в миниатюре, университетские интерны могут изучать по нему анатомию.

Старый врач, повидавший казусов на своём веку, не суетится, ему некуда спешить. Сторонний наблюдатель нашёл бы его медлительным. При сравнении легко обнаружилась бы несостоятельность молодого коллеги.

Семён Витальевич наливает в стакан свежей воды из графина, он вообще ревниво следит за свежестью. Капает туда двойную, потом, потакая мыслям, тройную дозу валерьянки, поит женщину, и садится за стол в ожидании результатов.

Они вскоре сказываются. Всхлипывания становятся реже, затем сходят на нет. Убедившись в её адекватности, Грачевский кротко спрашивает:

– Вы кто, голубушка?

– Верка, – удивившись вопросу, отвечает она, но сразу исправляется, выпрямляя спину, – Вера Андреевна Муравьёва-Апостол…

– Вера Андреевна, – будто задумавшись, бормочет доктор, и представляется со своей стороны: – стало быть… Семён Витальевич… Ну-с, а мальчик?

– Марат… наверное… – отвечает она, всхлипывая.

– Он вам кто?

– Как – кто? Сын!

– Тогда почему «наверное»?

– Ну, просто он таким никогда не был, я ж говорю, вчера заснул нормальным, температура была…

– Так вы говорите, что молодой человек ваш сын? – принципиально уточняет доктор.

– Господь с вами, Семён…

– Витальевич.

– Да, Семён Витальевич, сто процентов – сын.

– Так-так, уже лучше.