После мюзикла

Нет ЦК КПСС,

кануло Полибюро,

но нельзя любови без

на земле творить добро:

изначально о Володе

миф не может быть не в моде,

с чем я спорить не берусь —

кто крестил когда-то Русь,

кто ей дал табак и ливер,

скажешь, Пётр? Нет – Владимир!

9.

Этот миф, как в поле мина,

как в ночи тот самый тать —

тут бессильна медицина,

можно даже не мечтать,

и в пределах окоёма

против Вовы нет приёма

даже в области дзюдо,

и, рябой или картавый,

вождь в стране как нота «до»,

все равно какой октавы.

«От истин не коси и…»

От истин не коси и

узнаешь в свете Вед:

история России—

история побед—

идет бычок, качается,

но так уж получается.

Падение небес

Снова ангел словно спятил —

ты прислушайся, приятель,

и не слишком строго хоть

усмирить попробуй плоть

и душою содрогнись,

ведь и впрямь свалилась высь.

И не зря же, хай нам грец,

так старается Творец

сделать каждому из нас

когнитивный диссонанс,

не щадя небес и почв, —

значит, хочет нам помочь.

Ты ли, встав с любой ноги,

не канючил: «Помоги?..»

Узелок

Ну и что же, что узлом

связаны добро со злом?

С детства волю тренируй:

не убий и не воруй,

чти отца и мать семейства,

слишком не прелюбодействуй,

не твори себе кумира,

не желай врагу вреда

и умри однажды с миром,

раз так надо, и тогда,

что сказать? Фетиш не фетиш,

может, правда, счастье встретишь.

«А вот и Киев-мать…»

А вот и Киев-мать,

что мудрено понять,

где мечен Бабий Яр

для киевских бояр.

«Ты смотришь через не могу…»

Ты смотришь через не могу,

не подавая вида,

на город, что исчез в снегу,

как в море Атлантида,

и знаешь то, что знает каждый,

хоть франкмасон, хоть печенег, —

и море высохнет однажды,

и, может быть, растает снег.

«Чем в ужасе решать задачи…»

Чем в ужасе решать задачи

во имя собственной удачи,

не лучше ли с утра в шезлонге

сидеть и думать о Кинг-Конге,

Джульетте, Гамлете, Гавроше—

короче, только о хорошем?

И если не в облом бороться

за веру, родину и трон,

то можно и о «Черноморце»

поразмышлять, ловя ворон.

От Парменида Элейского

Кому-то враг Меркуцио,

кому-то друг Горацио,

тут, предположим, Турция,

а там, допустим, Франция,

те, скажем, типа ленинцы,

а эти чисто разинцы,

кто трудится, кто ленится,

но в общем нету разницы.