Песни/Танцы. Песни Одинокого Героя, Танцы Заблудших Душ

– Ладно, как знаешь.

Я стоял и курил в тамбуре, в мутном стекле на двери вагона плясали блеклые пятна фонарей, один раз проскочил встречный поезд. Мелькали километровые столбики, ведя свой нескончаемый счет, ползли минуты, часы… я приближался к дому.

Вышел заспанный мужик и тоже закурил.

– Не спится? – спросил он.

– Нет, – ответил я, потушил окурок в пепельнице и вернулся в вагон.

Женя смотрела в окно. Вокруг сопели и ворочались люди. В вагоне было душно.

– Странно, – сказала Женя.

– Что странно?

– Что ты хочешь быть философом.

– Почему?

– Не знаю. В наше практичное время люди хотят быть политиками, экономистами, юристами в конце концов… А ты вот – философом.

– Наверное, я странный.

– Наверное. Странный сосед по вагону, уступивший свое место…

– … Который вдобавок еще и лишает тебя сна.

– Скорее уж я тебя его лишаю.

Мы засмеялись.

– Тише вы, – цыкнула проводница из открытой двери своего купе.

– Хорошо-хорошо, – поспешил успокоить ее я.

 – У вас кофе есть?..

Потом мы пили кофе и болтали. Улыбались друг другу. Придумывали названия безвестным поселкам, внезапно возникавшим из ночной мглы в окне и так же внезапно исчезавшим.

– Я хочу изучать жизнь, потому что интереснее нее в этом мире ничего нет. Деньги, политика, законы – это все производные, – говорил я, – в основе же лежат неколебимые глыбы бытия, его первостепенные принципы. Человеческие взаимоотношения, отношения человека с внешним и собственным внутренним миром.

На этом базисе строится все остальное.

– Но кто-то ведь должен делать обыкновенные практичные вещи, – улыбалась Женя, – не всем же заниматься осмыслением глобальных проблем.

– Не всем, а только таким странным попутчикам, как я…

И мы снова болтали, болтали, болтали. Ночь сходила на нет, уступая место блеклому чухонскому утру. Мы приближались к Петербургу.

За окном мелькали поймы рек в утреннем тумане, зеленые перелески, поля, медленно просыпающиеся русские деревеньки.

Покосившиеся дома, силосные башни, пустующие фермы. На проносившихся мимо платформах появлялись первые люди, ждущие утренних электричек.

– Скоро будем дома, – сказал я.

– Кто-то дома, а кто-то в гостях, – поправила меня Женя.

– Ну да. Ты права. Никогда не думала перебраться в Питер?

– Не знаю. Вообще мне нравится ваш город: он более уютный и душевный, чем Москва.