Глас Времени

– Ты не поверишь, я не знаю! Может, у тебя есть предложения?

Иосиф размышляет. В условиях физической нагрузки мозг отказывается генерировать четкие идеи.

– Меня должны поймать!

– Не понял?

– Я отвлеку погоню на себя, – жадно насыщая легкие кислородом, поясняет Иосиф. – Пусть меня схватят. Ты беги и прячься. Разыщешь Лабберта, потом придумаешь, как вытащить меня… или плевать, возвращайся к семье. Я останусь. Мне нечего делать в том времени.

– Пистолет. Отдай мне пистолет.

Иосиф на бегу протягивает газетный сверток.

Он не чувствует под собой ног.

– Хорошо. Ты сам знаешь, что делать! – говорит Лотар, сбавляя темп. – Беги! И сделай точно так, как говорил. Беги же!

Иосиф продолжает бежать во весь опор, не оглядываясь. Словно за ним щелкают щупальца морского чудовища. Он надеется услышать выстрелы, произведенные Лотаром – пять или шесть спасительных хлопков, которыми он уничтожит погоню – но их нет.

Иосиф бежит по фруктовому саду. Листья на ветках зеленые, но пыльные и сухие. Прикрывая ладонью глаза, он минует естественные препятствия и, перескочив заборчик, оказывается на другой улице.

Петляет. Постоянно сворачивает. Но четко держит направление, чтобы не бегать кругами.

Очередной переулок заканчивается тупиком. Кто-то поставил здесь забор. Иосиф мечется. Обратно нельзя. Он жмется к стене и садится на корточки.

«Все кончено! Теперь не уйти»

Иосиф закрывает глаза и совершенно неожиданно чувствует, как проваливается назад. Тогда, в открытом поле, под огнем винтовок, ему не удалось вжаться в землю, а здесь получилось… в стену.

Радостно исчезнуть с ненавистной улицы, где по следам идут убийцы и палачи. Правда, магия здесь ни при чем: чьи-то руки хватают его за плечи, и в следующую секунду он оказывается в помещении.

Иосиф не может понять, отчего у него трясутся ноги. От многокилометровых прогулок по пересеченной местности или от страха?

– Залезай в подвал! – опасливо приказывает чей-то голос. Лица Иосиф разглядеть не может, в помещении полумрак.

Судя по голосу – зрелый мужчина.

Рядом открывается дверь, и в образовавшемся прямоугольнике появляется второй человек.

– Ему нельзя в подвал! – он говорит, будто разжевывает простые истины. – Если шпики заявятся – это первое, куда они заглянут. На чердак его, живо!

Узкая лестница, люк, пыльный пол, куча хламья. Иосиф не успевает опомниться, как на него накидывают какие-то старые тряпки и приказывают не высовываться.

3

Проходит час. Чердак как духовка.