Глас Времени

Иосиф мокрый от пота. Через межэтажные перекрытия он слышит, как в дом заходят какие-то люди. Говорят тихо, слов разобрать невозможно. Это может быть кто угодно. Освободив небольшое отверстие, чтобы в импровизированное укрытие поступал кислород, он решает ждать, пока всё не уляжется, и за ним не вернутся.

Узкое оконце откладывает квадрат солнечного света. Когда Иосиф оказался на чердаке, квадрат был еще на полу. Он много часов следит за его перемещением. Несколько раз засыпает. Просыпается, вытирает с лица соленый пот и вновь проваливается в послестрессовую дремоту.

Ему снятся странные сны. Между тем, солнечный квадрат, проделав дугу, поднимается выше, переходит в другой чердачный угол и багровеет.

Без лишнего шума скинув с себя тряпки, одну за другой, он освобождается из душного матерчатого плена. На цыпочках подбирается к окну. Стекло грязное, в маслянистых разводах и пыли. На небольшом выступе ковром валяются засохшие насекомые. За этим кусочком стекла простираются крыши других домов, тонущие в солнечном свете.

Очертания одной из них доступны для почти детального осмотра: соседний дом стоит немного наискосок, не более чем в десяти шагах. Он двухэтажный, с точно таким же чердаком. Крыша в темно-коричневой черепице. На втором этаже открыты окна. Иосиф пальцем протирает на стекле маленькую точку и прищуривает глаз.

Там стоит стол, покрытый белой скатертью, ваза с цветами и пианино. На стене портрет, но Иосиф не может определить изображенную на нем личность. К столу подходит молодая женщина.

На ней что-то летнее, светлое и легкое. Она наклоняется к цветам и вдыхает их ароматы. Иосифу кажется, что пыльное пространство, в котором он очутился, тоже наполнилось цветочными запахами. Она садится за пианино и начинает играть. Инструмент чуточку расстроен, но это делает звуки только прекрасней.

Иосиф уносится, подхваченный мыслями и мечтами. Он не замечает, как открывается люк.

– Вот еда. – Мужчина протягивает Иосифу тарелку с двумя картофелинами и селедкой. – Когда стемнеет, я приду, и ты сможешь прогуляться.

– А сейчас?

– Сейчас повсюду шныряют полицейские в штатском. Уйти, не подставив нас, ты не сможешь.

Иосиф жует вареный картофель.

– И что можно было такого натворить, что за тобой стал гоняться весь город? – спрашивает мужчина с любопытно-надменной интонацией. Глаза его при этом пылают уважением.

– Мелочи. – Иосиф проглатывает картофель и отмахивается.

– Мелочи?! Я ломаю голову, кого поставить в пример.