Капитолийская волчица

Твой костер превратился в извержение лавы

И пляшет золотыми нитями, оплетая мою душу, –

Паутинка-то эта волшебная, поди-ка, порви попробуй!

Отнялись ноги от холода, онемели губы…

«Нецелованная… – шепчут деревья насмешливо,

Рассказывая сказки. – Куда собралась? Поздно уже…

Давай ты будешь статуей на моем капище?!»

«Я люблю твоих стихов вкус, цвет, запах…»

Андрею Коровину

Я люблю твоих стихов вкус, цвет, запах.

Люблю, что их можно трогать, ощущая

На пальцах пыльцу крыльев бабочки,

Вкус соленого морского ветра и шум прибоя,

Горечь этого мира, с которым у Бога давно неконнект,

Миндально-цианистую остроту бытия.

Задохнувшись от любви к свету –

Перебирать, как жемчужины, выпуклые, неровные

Совершенством этим, и знать, что просто так есть,

Когда ничего не надо, кроме того что можно улыбаться

Тому, что где-то ты сотворяешь новые миры,

Оживляя их китайскими колокольчиками.

«Меня опять тянет в Питер, чтобы бродить под дождем в одиночестве…»

Меня опять тянет в Питер, чтобы бродить под дождем в одиночестве,

чтобы смотреть с высоты Исакия на рыжие ржавые крыши и

на несчастных скорбных ангелов, утомленно опирающихся на свои

замшелые кресты… Там плачет небо и бликует сполохами вода,

там ты шлешь мне SMS-ки и говоришь, что ждешь, когда я вернусь,

там в полном одиночестве я гораздо ближе к тебе, чем здесь.

Расстояния измеряются отношением.

«Целовала тебя в душу…»

Целовала тебя в душу.

Наблюдала, как пересыпается песок

В скользящем нутре часов.

Плакала о чуде.

Молила богов о тебе…

Тщетно.

Не исцелить раненого сердца

Моею силой и слабостью,

Не касаюсь тебя,

Скручиваюсь виноградным листом

От холода и наступающего снега.

Иду где-то в бреду

И знаю, что тебя нету

Ни на земле, ни в моем аду…

«Беру линзу, чтобы лучом солнца прожечь снег…»

Беру линзу, чтобы лучом солнца прожечь снег…

Эксперимент ребенка.