Капитолийская волчица

Интересно, какую линзу нужно взять,

Чтобы зажечь твое сердце?

В моих ладонях оно осталось ледяным…

Недетские это игры…

«Я скрываю от тебя свое желание и боль моего сердца…»

Я скрываю от тебя свое желание и боль моего сердца,

Которое стучит, как маленькая испуганная птица,

В попытке вырваться, взлететь в небо, обжечься солнцем,

Только бы не терпеть ту сладкую муку, которую ты причиняешь,

Играя со мной, как маленький ребенок забавляется с бабочкой,

Стирая пыльцу с ее крыльев, безжалостно обрывая их

И следя, как, медленно кружась, падают они в грязь

И как маленький червячок, извиваясь, ползет в бессильной попытке

Подняться к небу.

Силу жестокости власти – этот дар не приносит счастья владеющим,

Он губит души и калечит тела, он – проклятие избранных богами…

Хочешь, я подарю тебе иную силу – силу создавать новые крылья

И владеть даром благословения всего живущего на этой земле?

Хочешь, я подарю тебе дар пророчества, который приведет тебя ко мне

Через миллионы веков ожидания, невстреч, необъятий, нежизни?

Чего ты хочешь? Ведь мы уже встретились, и этот миг

Не в силах повернуть вспять ни один бог, ни одна вселенная, ни одна сила…

И я не могу уйти, пока ты держишь эту птицу-бабочку в руке,

Не зная – то ли отпустить ее, то ли оборвать крылья…

«Я иду по городу, мокнущему под дождем…»

Я иду по городу, мокнущему под дождем,

И мерзлые ветви деревьев – как сердце мое,

Опечаленное разлукой и звуком одинокого саксофона,

На котором играет в пустом переходе музыкант.

Я иду и думаю о том, что подарки судьбы могут быть жестокими,

Но хорошо, что они есть, хорошо, что есть ты,

Потому что это свет в конце туннеля серости и одиночества,

Это луч от маленького огонька свечи, который может погаснуть,

Но пока он теплится – ты живешь, потому что знаешь, что твое Я

Есть еще где-то на другом конце света, как и в тебе – есть частица

Чьей-то души.

«Одно ускользающее мгновение гармонии…»

Одно ускользающее мгновение гармонии…

Поймать его и засунуть в банку со спиртом,

Чтобы сохранить его навсегда-навсегда

И стылым старческим вечером

Маразматически улыбаться, вспоминая…

Ты есть? Сегодня, сейчас ты есть?

Где ты? Сидишь перед телевизором,

И домашняя кружка с горячим чаем

Согревает тебя иллюзией тепла.

Ты боишься. Меня. Себя. Нас.