Голубые дали

Домой я вернулся в три часа ночи на такси, категорически отказавшись остаться у Анны.

Рано утром мне позвонил тесть и сообщил, что я просто молодец, Вернадский ответил ему, что согласился на проект. Он что-то радостно кричал в трубку, а я думал о том, что у нас с Анной все идёт хорошо, но, когда дело доходит до последнего момента, я вдруг понимаю, что не хочу её. Она так долго меня добивалась и, возможно, обиделась, что ничего не вышло.

– Так что тебе можно не встречаться с Михаилом Романовичем, он всё уже решил, – сказал Белых в трубку.

 – Сегодня же приезжай в Москву.

– Да… – рассеянно согласился я.

В поезде, я все время дремал, закрывшись в купе. Мне снова вспомнилась Анна. Возможно, она воспринимает меня слишком серьезно. У неё будет ещё много богатых мужчин, ведь она очень красива. Мне вдруг стало все равно, в Москву я возвращался служащим компании, и за душой у меня не было греха, а это самое главное.

На вокзале меня никто не встретил, и я подумал, что мой тесть делал так всегда, даже не присылая за мной машины из деловых поездок, как будто я был рядовым бухгалтером.

Махнув рукой такси, задумался, и оно проехало мимо. Неожиданно я увидел худощавую фигуру, узнав ней Антона Петрова, моего давнего друга, которого не видел уже много лет.

– Андрей? – спросил он, всматриваясь в моё лицо..

Он был в вельветовой рубашке, заправленной в широкие брюки такого же цвета, мутно- синего, модно называющегося в Москве «Индиго». Всё такой же стройный, будто мы виделись ещё вчера.

Свернув с дороги, мы молча направились в близлежащее кафе, где заказали паршивый кофе, ведь хотелось нейтральной обстановки, чтобы ничего не напоминало о прошлом.

– Ты изменился, но не сильно, – сказал Антон, отпив из пластмассового стаканчика.

– В душе я прежний.

– Ты не можешь забыть его? – спросил он тихо, и мои глаза увлажнились.

Я всегда был немного сентиментальным и ненавидел себя за эту слабость.

– Я не думаю о нём.

– Хочешь, выпьем что-нибудь покрепче?

– Нет, меня ждёт Даша, она не любит, когда я пьян.

Я бежал не от него, я бежал от прошлого, которое настигало меня в образе Антона. Вся его одежда, манеры, весь образ заставлял всплывать тем воспоминаниям, которые я не хотел пускать в свою жизнь не под каким предлогом.

В такси я вдруг вспомнил, что Белых велел мне после командировки сразу же приехать к нему прямо на работу. Я сказал шоферу развернуть такси, пришлось забыть о тёплой ванне и постели.