Граничные хроники. В преддверии бури

Затем он направился ко входу в Лабиринт. Прислонился к обломкам огромной стены бункера, некогда ограждавшей их мир от внешнего пространства. Не обращая внимания ровным счетом ни на что, трясущимися руками попытался закурить…

11:00

Почему она с ним? Почему он не прогнал ее, когда мог? Почему выслушал? Почему они вообще встретились?

Сколько «почему», и он даже не мог понять, какие силы внезапно заставили его все делать так, а не иначе. Он же мог отказать ей. Мог заставить уйти прочь. Но…

Лиса украдкой посмотрел на девушку.

Уверенная и задумчивая. Она залихватски завела потрепанный крылатик. Прогрела мотор. Так легко, точно делала это каждый день. И вот он чувствует, что они готовы оторваться от земли. Схватить поток свежего ветра и полететь. К неизвестности. К звездам. По узким тропам Пути.

Маг немного завидует ее ловкости. Лишь чуть-чуть. Знает, что это глупо, но не может ничего с собой поделать. Лиса молча отворачивается. Уж слишком хорошо он осознает, что никогда не сможет стать гордостью летного крыла.

У него слишком слабые руки. Они да плохая координация его всегда подводят. Он не верил, что в его жизни что-то изменится. Это его личный бич, с которым он не в силах бороться.

Путник украдкой глянул на свои ладони. Они затянуты в темные кожаные митенки. Нынче, когда посохи ушли в далекое прошлое, эти рукавицы магии чуть ли не единственный весомый аргумент в пользу невидимой силы. Единственное оружие, которые носили маги, едва ли снимая. На правой руке аметист лишь немного восстановился, а испещрившие его темные трещинки стали чуть бледнее, тогда как украсившие левую митенку узоры уже привычно поблескивали серебром.

Странно подумать, что без этих перчаток без пальцев Лиса смог бы хоть что-то сделать. Уж такая-то выпала на его долю судьба. Парень прекрасно понимал, что постоянно полагаться на их действия неправильно, но кое-какие вещи он не мог изменить, как бы ни хотел. Иногда твои личные надежды плотно засовываются в темный ящик подсознания до лучших времен.

Ее растрепанные волосы легко шелестят, точно от потоков невидимого ветра. Он видит в зеркальце ее профиль. Отводит глаза.

Он не мог устоять. Никогда не мог. И всегда знал об этом. Потому и не любил с ней сталкиваться, тем более оставаться наедине. Да и она не особо любила их встречи. Но это уже неважно. Теперь они в одной связке, и им стоит идти дальше, не обращая внимания на подобные огрехи.

Как ни крути, лишь она одна знала дорогу.