T-Shirtoлогия. Общая теория футболки. Полутрикотажный роман

И что, скорее всего, назавтра совсем забудет, что было такого интересного на всех этих каналах. И пришла ему идея. Он приготовил фотоаппарат – обычную такую плёночную мыльницу – и стал снимать. Систематически фотографировал все передачи: один канал – щёлк, второй канал – щёлк, третий. Каналов на том телеке, слава богу, было всего девять, так что плёнки хватило.

Вернулся Марсель из Лондона. Года и трёх месяцев хватило, чтоб понять – дома если и не лучше, то, во всяком случае, и не хуже. И как-то говорю я Марселю – покажи фотки.

Мне тогда казалось, если человек прожил в Англии более года, у него должны быть фотографии.

Да, но не в случае Марселя. Он протянул мне стопку из десяти фотографий. Первая – джунгли на экране телевизора. На второй – война по телевизору. На третьей – диктор говорит что-то очень интересное. На четвёртой – большая сцена с малюсенькими музыкантами, даже не узнать, кто это. И лишь на десятой был сам Марсель. На лондонской улице с пакетом в руке.

– Это мне Крис подарил, финн, классный чувак.

Он меня сфоткал возле книжного магазина, где я после бридж-клуба работал.

А фотку про джунгли я себе выпросил. На память. Марсель не жадный и фотку подарил. Когда гости видят её у меня, всегда спрашивают: а что это? Ну и я рассказываю им про один фунт, негра и телепередачи.

Хорошо, что у Марса не было под рукой видеорекордера. Бумажные фотографии намного интереснее.

Лучше уж ни с кем не дружить.

Собаки полезнее – они хоть и туповато-умные, но добрые.

Они не понижают твоего IQ и помогают бороться с гиподинамией.

Одиночество, конечно же, не фунт травы и не коробок витаминов. Но дружба с дураками научит лишь одному – ничему не научит. Даже если они тешат твоё самолюбие звонками по три раза в день.

А время? Усраться странная это штука – время. Иногда за месяц случается столько всего, что за год не расскажешь. А бывает и за двадцать лет ничего не происходит.

Я посвятил дурням года два.

Ну не совсем аж посвятил, как медбратом в школе для дебилов отработал, но всё же.

Да и, может, не совсем они дураки были – просто застряли в своём sweet sixteen. Я с ними водку пил и кассеты записывал. Поддавался влиянию их системы ценностей и отставал с развитием своей. Среда – штука серьёзная. Не менее серьёзная, чем вторник.

Прожив лет десять без дураков, я понял, что развивался тогда медленнее, чем мог. Частично из-за них. Они не были плохими или корыстными, всего лишь без запросов.