Придуманный мир

Всё опыты по химии любила делать – противные, вонючие такие опыты, с серной кислотой (и с соляной тоже любила), всё про валентности спрашивала, про Н

O. Многие её не любили. И химию тоже. Вовка тоже не любил. И не жалел об этом, а то бы выучился и стал химиком.

Весной, когда по речке Кипшеньге сплавляли брёвна, мальчишки, бывало, дурачились и даже в школу на брёвнах приплывали.

Доску положат на два бревна, садятся на неё, рискуя перевернуться и искупаться в холодной воде, и ждут, когда приплывут.

Река сделает небольшой крюк к деревне Тара-сово и всё равно к деревне Теребаево потечёт. У больницы выйдут, чтобы в деревню Кузнецово не уехать – и прямиком в школу.

Вовка любил возвращаться домой один. По дороге горланил песни, рассказывал сам себе стихи. Пока домой возвращался, так заодно и уроки, то есть домашнее задание, делал.

Ну, те, которые устно были заданы.

А зимой, бывало, по радио говорят с хрипом: "Ввиду сильных морозов занятия в школах отменены по 8-й класс включительно". Вовка радиоприёмнику не доверял и всё равно собирался в школу.

Бабушка Вовку ругает, по две картофелины горячих в рукавицы даёт, чтобы пальцы рук не отморозил. Сбегал, проверил – точно, никто не пришел, – и обратно домой.

Фунтиком Вовку уже перестали звать, а звали Орлёнком.

Он не обижался. Орлёнок так Орлёнок. Называли его так, наверное, потому, что мама, Нина Ивановна, вместе с бабушкой Надей купили Вовке велосипед, "Орлёнок". Вовка на нём гонял всё свободное время, был виртуозом.

А в Теребаевскую восьмилетнюю школу каждый год учителей молодых направляли, отработать три года после окончания вуза. Потом многие из них уезжали.

Приехала по распределению одна учительница, по русскому языку и литературе, красивая такая, звали её Нина Александровна.

Многие школьники любили её и её уроки. И Вовка тоже.

Один раз задала она домашнее задание: написать сочинение на свободную тему, по любой картине из школьного учебника.

Вовка написал сочинение по картине "В.И.Ленин на субботнике". Писал поздно вечером, при свете керосиновой лампы, когда дома уже все спали.