Придуманный мир

Катерина повела его, вместе с арбузами, к нему домой.

Нина Ивановна уже начала беспокоиться: такая гроза, а Вовки что-то долго нет. Хорошо, если пережидает ливень в магазине… Она накинула плащ и пошла за сыном. На улице увидела соседку Катерину и Вовку.

Вовка, перепачканный с головы до ног глиной, весь мокрый, молчал.

Зато взволнованная Катерина рассказала матери, что случилось.

Придя домой и переодевшись, Вовка лёг на кровать и заснул.

Утром мать, уезжая, как обычно, на работу, опять дала ему задание в тетради, но сын слушал её молча.

Наступил сентябрь.

В школу Вовку не взяли, так как он не мог выговорить ни одного слова. Накануне отправили его с матерью в районный центр – проходить комиссию, к детским врачам. Врачи порекомендовали учиться в школе-интернате, то есть в спецшколе для немых и глухонемых детей и детей с дефектами речи.

Но мать не хотела отдавать туда своего сына.

Да и соседи, знавшие мать и её сына, тоже не советовали – пусть годик ещё дома посидит, может, речь к нему вернётся.

Так и решили.

За год Вовка так отшлифовал свой почерк, что выписывал буквы – и простые, и заглавные – не хуже своей мамы. Писал и целые слова, даже предложения: "Мама мыла раму", "Мяч упал в реку". Но вот беда: читать он не мог.

Нина Ивановна часто плакала и молила Бога, чтобы речь к Вовке вернулась.

Вскоре она сделала для себя открытие: раз Вовка пишет продиктованные ею слова и даже целые предложения – значит, "в уме" он их проговаривает!

Вот только произнести их не может – подолгу "мычит", заикается, а потом краснеет от стыда и совсем замолкает…

Почти год пролетел незаметно. Ничего не поменялось в жизни Вовки.

Стояло лето 1962 года.

Июль. Жара… Вовка любил что-нибудь делать в своём огороде у дома, где росли на грядках морковка, репа, лук, чеснок, укроп и цветы на клумбе.

Затем шли кусты смородины – и чёрной, и красной. И крыжовник, что поспевал одним из первых и напомнил Вовке по своей форме и окраске арбузы, из-за которых он попал в беду. "Крыжовник – это маленькие арбузики!" – хотелось ему крикнуть, но ничего у него не получалось.

А дальше, после кустов смородины и крыжовника, шли гряды с картошкой. Она уже отцвела и, судя по веткам, обещала хороший урожай.

Потом шёл огороженный участок под сенокос, но он был не разработан.