Реквием

Словом, дочь, что-то там еще из как всегда восхваляемого им периода я пока не фиксирую, поскольку лично меня не касалось. Замечу, однако, техникум наш друг не закончил.

Тем временем, устроившись на оборонный завод – в армию отсюда не брали, соответственно контингент был сугубо веселый – Гена по последней причине резво охолостился, срочно женился на очередной и въехал в прописку. Повезло, родители отписали дочери в качестве калыма избу в центре города, а наплыла цивилизация, центр принялись усовершенствовать, древние постройки сносили.

Молодых обналичили весьма крутой по той поре двухкомнатной квартирой в престижном районе. Между тем Олег Рогозин, тоже оженившись, выяснился соседом. Отсюда общее знакомство и пошло – я и Петька были однокашниками по институту, коллегами по работе и уже крепкими друзьями Олега. По поводу непростоты Роги, социалистической закваски очередной жены Гены и бог знает чего, вечера не проходило, чтоб Соня, очередная, к Рогозиным не зашла. Дело еще в том, что Стоцкий имел манеру оставлять женам следы в виде детишек. То есть у него как раз образовывалась Настька, Олег купно расщедрился на Сашку. Мамочки-несушки друг от друга практически не отходили.

Таки Олегина Танюха родила, но состояла в роддоме. То есть имело место обстоятельство, и друзья плюс многие коллеги бузили у молодого папаши.

– Мужики, – пошатываясь, и малосвязно доказывал Олег, – полагаю, неприлично миновать слов относительно появления, а возможно и образования нового члена общества. Поражает собственная причастность.

Не стану останавливаться на том, что рождение человека суть момент… Мужики, как просто быть творцом… Впрочем, я за вас – чтоб не сказать, за себя, если не сказать – вместо…

Поскольку со стороны Олега все было как-то наивно, стол организовывала несущая пока Соня и приближенный Гена. Когда наш завлабом Пестименко между прочим скользил, что в перлитовых структурах присутствует много нерешенных вопросов, а Тарчевский возражал на предмет того, что Мэшин Хэд и Машина Времени есть некий знак претворения, Стоцкий восторженно лупил глаза и подчинялся любому движению пожелателей.

Я, кажется, первый заметил эту его сторону.

– Слышь, Ген, телефон далеко? Мне бы жене позвонить (я давно женился, уже и первенцем был оснащен – имели, собственно, по двадцать пять годков).

Его ответ меня поразил:

– Ну, позвонишь (характерно, ставил ударение правильно) – и что?

Настолько это четко легло в обстоятельство, что я предложил покурить.