Неисправимый романтик

Средь облаков я ж вовсе не один —

Ещё есть души, что летят за солнцем.

Их помыслы, одетые в сатин,

Всегда стремятся вылететь в оконце.

«Очнитесь, люди!» – крикнул я с небес,

Глаза, чтоб на Земле на миг подняли.

Пускай случится чудо из чудес,

И люди б добровольно шоры сняли!

Эхо

Я заглянул в проём колодца,

Где эхо пряталось меж стен.

Оно не знало нежность солнца

И мира тщетность перемен.

В холодных водах клад хранило:

Пригоршню звёзд из серебра,

Что в руки взять себя манила,

Но не давалась – нет ведра.

Оно сорвалось, утонуло,

Ушло, как камнем, в глубину,

Лишь ободком на миг сверкнуло…

У темноты теперь в плену.

Колодец стар был, позаброшен,

Оброс, как леший, мягким мхом.

Венец из брёвен перекошен,

Ещё чуть-чуть и рухнет он.

Но эхо старого любило

И пело гулко иногда.

То с ветром стоны заводило,

То песне вторило дрозда.

Я прошепчу, пусть отзовётся,

Скажу тихонечко: «Люблю!»

В ответ мне эхо рассмеётся:

«Лови! Звезду тебе дарю!»

Лапушка моя

Ленивый снег кружится тихо за окном,

А я стою печально с думой об одном —

Прошло совсем немного с нашей встречи дней,

Улыбку счастья запорошила метель.

Шагами ночью загоняю память в тень —

Куда не гляну, вижу профиль твой везде!

Аллеи наши, где с тобой бродили мы,

Морозом скованны, заснули до весны.

Они проснутся вновь, когда придём туда,

Я обниму тебя, теперь уж навсегда!

Теченье жизни

Теченье жизни нас стремительно несёт

Через пороги бурных вех, событий, судеб…

Кого о камни разобьёт, кого спасёт,

На берег выбросив, где ветерок остудит.

Вот и меня поток пытается увлечь,

Маня на дно, в свои холодные глубины.

Я всем назло гребу – не время в бездну лечь,

С последних сил пытаясь выплыть из стремнины.

На берегу зеваки бьются об заклад,

Смотря азартно, как я грязь воды глотаю,

Гадая, вырвусь ли вперёд иль кану в ад,

С ухмылкой видя, как мои усилья тают.

Но всё же выплыву, зажав зубами крик!

Прорвусь к воде ключей, чистейшей, словно нежность.

Раскинув руки, я поймаю счастья миг,

Всю хрупкость сущего приняв, как неизбежность…

Скучаю…

Заигрывала с ветром занавеска,

А он её волнительно ласкал.

Она то льнула, то сбегала резко.

Шептал он ей, что лишь одну искал.

А за окном деревья осуждали —

Шушукалась беспечная листва.