Утром через десять веков

    пауль целан

мы караулим воздух наших сердец,

ты жив ещё, жив ещё,

степной орёл короля смерти.

мы караулим возле наших сердец:

мы ждём, пока придёт

седой человек

и поставит метки,

седой человек короля смерти.

мы караулим запах наших ресниц:

как пахнут они в моменты движения!

и этот запах наших ресниц

тождественен осени,

тождественен осени в любой из моментов года.

мы караулим светочи наших глаз:

кто ходит там, внутри, с фонарями?

кто намеренно газ включает,

чтобы мы дрожали плечами

от разъедающих оболочку слёз?

кто, кто, кто

этот человек, который своим отражением вмёрз

в наши зрачки?

    19.

андромеда

а представь как андромеда

зажигает свои огни, не гасит,

как все звезды там можно собрать горстью,

как наш самый забытый август

какого-нибудь 1003 года

раскрашивает яблоки алым

в их прозрачном холодном городе,

и снег парашютами белыми

летит во все стороны,

летит во все стороны,

летит во все стороны.

как красиво.

представь: там живет человек,

и глаза у него синие.

он засыпает в бескрайнем море,

слушает слова непроизносимые,

смотрит на небо, нет у него покоя:

там, за нейтронным полем,

за поющими невпопад квазарами

сияет мелодиями старыми

жемчужное ожерелье – млечный путь.

есть ли там,

есть ли там кто-нибудь?

    26. 06. 11.

кай

– что мне делать, мамочка?

я влюбилась в кая.

у него ледяное сердце,

сердце каменное.

бедный кай мой.

как проснётся в чужой постели

– на свой лад перестеливает,

как окажется в чужом доме —

вспоминает меня, да не помнит;

смотрит глазами идола.

мамочка, мамочка, где это видано?

я гнию со своими мыслями, своим приданным,

кай стареет, становится чёрствым и приторным.

под каким проклятием ходим мы?

    06. 11. 09.

праздник

мой друг, был какой-то праздник,

сады так небрежно роняли розы.

и мир вокруг – волшебство модернизма.

иди по комнате, прочь иди.

твой город никогда не спасет юдифь,

твой город никогда не спасу и я.

а праздник длится, все фонари горят,

цветут персиковые деревья.

так притворись безжалостным старым вором,

который однажды украл картины

у этой улицы нелюдимой.

необратимо.

как все на свете необратимо.

    04. 05. 12.

вокруг ни одной войны

вокруг ни одной войны,

пойми – ни одной войны.