Театральные каверзы

И наплевать ей абсолютно на хихиканье кургузых теток, знает прекрасно, что обулась неправильно, но не это ее занимает. Переживала она, понимаешь? Что-то скверное переживала.

– А потом?

– А потом я поперся на пляж перед лекциями и увидел там счастливого человека.

– Нет, подожди, а с красавицей-то что случилось?

– Осталась на остановке.

– И все?

– Тебе мало? Может быть с ней, наоборот, чего-то не случилось. А может, тяготило ее как раз то, что не случалось с ней чего-то важного никогда?

– Нервная дура какая-то.

– Зато ты у меня очень выдержанная, – раздражался Егор.

– Ну ладно, а на пляже чего? – увертывалась от скандала Гейша.

– Все происходило вокруг женской выжималки, – ляпал Егор и смеялся, – лучше говорить переодевалки, как ты считаешь?

– Кабинки для переодеваний, балда! – весело поправляла Гейша.

– Точно! Спасибо, коллега! Итак. Улегся я, жарюсь, и чувствую краем глаза…

– Глазами не чувствуют, они для того, чтобы видеть!

– Некоторые шибко уж очень образованные филологи скоро в свою любимую общагу поедут, если опять перебивать будут!

– Молчу, молчу.

– Итак. Чувствую, что на периферии обзора что-то происходит. Присматриваюсь. А вокруг кабинки пацан лет тринадцати трется, дохлый такой, в идиотских семейниках. В стенке кабинки какой-то урод, понимаешь ли, дырищу приличную проковырял, а этот, значит, подзыривает. Такого упоительного восторга и брызжущей радости на лицах людей я давно не видал. Ну, правильно, в койку к тебе ему рановато, в клубы тоже не пускают.

Где же он тебя еще увидит голой?

– Дурак!

– Дурак. В смысле он – дурак. А я вот не сразу понял, что это клиника.

– Его хоть застукали?

– Стукали его девки, стукали в прямом смысле слова. Один парень за ним по всему пляжу носился. Только отгонят, а этот опять за свое. И опять восторг на лице, и опять блаженство. Между прочим, наслаждение он не только лицом выражал. Есть в организме у мальчиков такая предательская штуковина, которую очень хорошо заметно, когда они испытывают удовольствие определенного свойства.

Так вот, у него она была взведена на «три пятнадцать». В финале, прошу прощения, все увидели как выглядит «брызжущая радость». Лучше, наверное, говорить «брызги шампанского».

– Какая разница как говорить? Его же лечить надо! Он же насиловать пойдет! – В голосе Гейши звучало негодование. – Кто-нибудь из вас хоть додумался дурку вызвать?

– Нет, – растерялся Егор, – все просто порадовались, что ушел.

– Рано порадовались.